Девушка, убрала катану в ножны, а, взглянув на своего спасителя, вздрогнула.

– Широ-тян?

Парень вздрогнул в ответ.

– Какой я тебе "Широ-тян"?! – взвился он. – Меня Акиши зовут. Хицугая Акиширо*, – поправился он.

Сникшая было синигами вновь воспрянула духом. Она осматривала паренька со всё разгорающейся нежностью и радостью в душе, с каждым мгновением подмечая подзабытые, но такие родные черты. Белые волосы пребывали в лёгком беспорядке и обладали едва заметным ржавым отливом, как если бы в них запутались последние лучи заходящего солнца или отблеск пожара. Радужка тоже отличалась глубоким оттенком цвета морской волны. Выражение лица было на редкость спокойным, но в его глазах Хинамори заметила искры интереса.

Вот! Его глаза не были бесконечностью холодной пустыни, они были живыми! Но ведь и жизнь этого мальчишки из генсея отличалась от жизни Тоширо в Руконгае. Поэтому Момо только тихо порадовалась за новую судьбу маленького братишки.

– Но ведь Хицугая! – ответила она с какой-то восторженностью. – А я – Хинамори Момо, лейтенант пятого отряда.

– А могла бы быть капитаном, силы у тебя достаточно, – заметил Хицугая. Хинамори как-то разом потемнела, тем временем Акиши продолжил: – А почему ты не использовала сикай?

– Э, – Хинамори отвела глаза, – я не хотела привлекать внимание…

– То есть ты в самоволке, – невинно уточнил мальчишка с лукавым прищуром. Тем временем лезвие его меча осыпалось льдинками, а парень направился к рюкзаку.

– Нет, у меня отпуск! – вспыхнула синигами и сосредоточенно уставилась куда-то в себя. Его слова о капитане продолжали отзываться болезненными спазмами в области сердца.

Отвлёкшись от своих невесёлых дум, Момо посмотрела вслед Акиши, который, нацепив рюкзак, вновь направился по своим делам. Его рейацу лейтенант тоже не могла прощупать: вроде и есть что-то, но так, на уровне обычном для человека, который видит духов. И дзампакто, по правде говоря, необычен.

Судя по крестообразной цубе, это всё тот же Хёринмару, но он как будто сделан изо льда, да и короче прежнего – обычная катана. Впрочем, раз сила парня невелика, это вполне объяснимо. Да и живой он человек, а не синигами.

Хицугая уже жалел, что ввязался в бой. Эта синигами вполне сама могла справиться, зато сейчас не тащилась бы следом, треща без умолку. Из её рассказа выходило, что в прежней жизни Акиши тоже был синигами и жил сначала в Руконе, а затем и в Сейрейтее.

– ...и мы любили есть арбузы, сидя на веранде с видом на закат. Помнишь?

– С чего бы? – Акиши смерил её хмурым взглядом. – Если это было в прошлой жизни, то ничего удивительного в том нет.

– Это очень замечательно, что я тебя нашла, – не останавливалась Хинамори, – и что ты уже умеешь пользоваться дзампакто.

– Это не дзампакто! – рыкнул парень, но Момо не обратила на это внимания, продолжая болтать. О синигами и об Обществе Душ, об их силе и о младшем брате, который ушёл, о врагах-демонах и о том, что Готею нужна его, Хицугаи, помощь, звала его туда.

– Так ты, наверное, к отцу, – осенило Акиши, – так его нет…

– Нет-нет. Это не может быть твой отец! – с жаром принялась объяснять Хинамори. – Сколько ему лет?

– Сорок четыре, – задумавшись на мгновение, ответил Хицугая.

– Во-от! А должно быть не больше двадцати, так что он слишком стар для этого. А вот ты, Широ-кун, как раз подходишь, чтобы быть перевоплощением капитана…

Хицугая лишь хмыкнул, он давно уяснил: спорить с женщиной – себе дороже. Беловолосый раздумывал, как бы отвадить приставучую шатенку, хотя побывать в Обществе Душ страсть как хотелось, но тут раздался писк телефона. Хицугая вытащил старый потрёпанный сенсорник и провёл пальцем по экрану. Конвертик сообщения раскрылся, и на экране засветилось одно единственное слово: "Соглашайся".

Хицугая тряхнул головой. Вот откуда эта ехидна в курсе всего?!

– Так ты точно пойдёшь? – пискнула синигами, смотря на паренька с мольбой и надеждой.

– Да. Я же сказал, да, – ровно произнёс Акиши, убирая мобильник.

– Я так рада! – ответила Момо с придыханием, в её глазах стояли слёзы. Затем, не имея сил сдерживаться, синигами наклонилась и, расцеловав мальчишку в обе щёки, крепко обняла: – С возвращением, капитан!

Версия вторая

Высокие каблучки звучно цокали по гранитному полу торгового центра. Пачка пакетов почти скрывала короткую юбку женщины. Она легко лавировала в потоке людей, обходя внезапно возникающие препятствия из зевак или рекламщиков с листовками. Однако не стоит считать, что в приступе шоппинга Мацумото забыла об истинной цели своего визита в мир живых.

"Тоширо ведь переродился, значит, теперь он простой подросток. С обычными мальчишескими увлечениями: футбол или комиксы, или еще что... И уж, конечно, Хинамори не догадается заглянуть в магазины", – так рассуждала лейтенант десятого отряда. Поэтому модные бутики чередовались спортивными отделами, ювелирные лавки книжными, пока Мацумото не поверила в Судьбу, когда слух прорезала позабытая, но такая привычная фамилия.

– Ты – форменный хам, Хицугая! Неужели нельзя проявить хоть капельку уважения к чужому мнению?! – разорялась какая-то девица. Девушка была красивой: каштановые пряди милированы и завиты в крупные локоны, черты лица утончённые, одежда яркая, но подобрана со вкусом, косметика подчёркивает всё, что нужно. По мнению же Мацумото, красота эта была заурядной, не было в ней той изюминки, которая цепляет мужчину, не давая оглядываться на более соблазнительных соперниц. Пока Рангику оценивала очередную представительницу молодёжной культуры генсея, та продолжала выговаривать что-то своему спутнику, который стоял к Мацумото на три четверти и взирал на девушку со снисходительной холодностью.