– Значит, Урахара в курсе?

Хицугая расцвёл в улыбке, как будто не он грустил мгновение назад:

– Хех, иногда мне кажется, что в Каракуре даже пустой не смеет чихнуть без его ведома.

– Точно, – кивнула Мацумото, осторожно улыбаясь в ответ. Видеть таким Хицугаю было для лейтенанта десятого отряда непривычным. – Вот ведь жук!

– Урахара? Почему?

– Тебя ищет половина Готея, а он ни гу-гу.

– А зачем Готей меня ищет? – насторожился Хицугая. Всё-таки его положение, как синигами, было действительно нелегальным. То, что превращение санкционировал хитрый торговец, ещё ни о чём не говорило.

Но Мацумото не ответила. Вместо этого она кокетливо поправила локон и затрепетала ресничками.

– Каташи-кун, а ты не угостишь девушку десертом? – и на вопросительный взгляд молодого человека продолжила с придыханием: – И там, в сумраке кафе я расскажу тебе всё, что знаю.

Голос женщины упал до шёпота, приоткрытые губки находились в считанных сантиметрах от лица Хицугаи, так, что он чувствовал её дыхание, а бюст коснулся голой руки в коротком рукаве футболки.

Оторвавшись от объёмных прелестей, брюнет смог холодно заглянуть в глаза рыжей бесстыдницы, а потом демонстративно оглянулся, прикладывая ладонь к глазам козырьком:

– И где ты тут увидела девушек? – за что немедленно получил жёсткий подзатыльник. – Да, ладно-ладно, не прибедняйся. Ты же старше отца с матерью вместе взятых! Ай! – ещё один подзатыльник показал, что шутка была крайне неудачной.

Рангику, медленно растягивая удовольствие, снимала губками с ложки кусочек мороженого, политого шоколадным топпингом. Каташи, быстро проверив коротко мявкнувший мобильник, сделал глоток кофе, натурального, для разнообразия, арабского.

– Так ты расскажешь? – нетерпеливо прервал он женщину.

Хотя Каташи разительно отличался от Тоширо, всё же что-то общее в них было. Черты лица, льдинка в глазах, уверенность в жестах, и Рангику надеялась, что Хёринмару не сильно изменился из-за этого, слишком много возлагал на него командующий.

Мацумото вздохнула.

– …Так что нам необходим хозяин сильнейшего ледяного дзампакто. И судя по тому, что я успела увидеть, ты и есть его перерождение, – закончила лейтенант.

– Навряд ли, – покачал головой Хицугая.

– Ну, я могу доказать, – не сдалась Мацумото. – Ты уже познакомился со своим мечом?

– Разумеется, – фыркнул брюнет, – живому человеку по-другому синигами не стать.

Лейтенант кивнула. Очень важно не вмешиваться в отношения синигами и его дзампакто. Обычно этого и не бывает, ведь хозяин узнает его имя первым. Но тут ситуация складывалась так, что о ледяном драконе было известно слишком многим, и главным было не поспешить. Но раз он уже знает…

– Ты – Хицугая. Твоя сила – лёд. Ну и под конец, как тебе Хёринмару? – довольная собой, поинтересовалась рыжая плутовка, любуясь, как расширились зрачки Хицугаи. Впрочем, парень быстро взял себя в руки. Он мог бы много чего возразить этой синигами, но вспоминая СМСку, не стал. Интересно, откуда эта стерва опять в курсе всех дел.

– Знаешь, – взгляд брюнета стал мечтательным, – Иногда он изображает ледышку неприступную, но гораздо чаше ведёт себя так, будто он – мой отец… Да, блин, так себя даже мой батя не ведёт!

Мацумото заливисто засмеялась. Это напомнило ей прошлого Хицугаю, когда тот выходил из себя.

– Я очень рада, что вы вернулись, капитан.

Безличная сцена.

Мужчина средних лет вышел из здания токийского международного аэропорта и на секунду остановился, размышляя. Сейчас он сядет в аэроэкспресс, который домчит его до железнодорожного вокзала, затем поезд - пара часов, и он в Йокодзаме. Потом снова пригородная электричка, и можно считать, что дома.

Не успел он включить телефон после полёта, как ему один за другим позвонили его информаторы из Каракуры. Не то, что мужчина действительно нуждался в такого рода услугах или настолько не доверял семье, скорее эти люди действовали по собственной инициативе. Сейчас же мужчина был им благодарен, поскольку информация была важная, и теперь у него есть время поразмыслить перед возвращением домой, потому что потом времени на душевные метания не останется.

Новости были из неприятных, но неизбежно ожидаемых. Казалось, всё уже было продумано и решено, но, как это часто бывает, в далеко идущие планы вмешиваются посторонние силы или возникают неучтённые факторы.

Прежде он никогда бы не позволил вмешивать в потусторонние дела тех, кого клялся защищать, свою семью. Потом дражайшая супруга радикально поменяла его взгляд на проблему, доходчиво объяснив с применением катаны, что тоже имеет право защищать то, что ей дорого. Пришлось уступить.

А нынче и второй информатор - скользкий тип с замашками прожжённого торгаша, намекал, что женой дело не ограничится. Смириться с этим было намного сложнее, потому что дети - это всегда дети, какими бы взрослыми и сильными они не стали.