Капитан встаёт. В его глазах – грусть и сожаление, он печально улыбается, разглядывая девчушку. Ичиго видит, что она пытается держаться независимо, и её упрямый подбородок, и глаза, пусть светлые, но в них – стальной стержень Куросаки.

– Твоя мать, – отвечает он на немой вопрос, – Куросаки Карин, ведь так?

Сора вновь замирает на мгновение, а потом криво усмехается:

– Да, дядя, я в курсе, – отводит глаза и тут же мрачнеет, уткнувшись взглядом в Исиду-старшего. Рюуки всё равно, он-то давно в курсе.

А Куросаки продолжает объяснения, хотя это, скорее, для Урюу:

– Карин – единственная, в ком есть кровь квинси, и кто ещё остался в мире живых, кроме вас, Исида.

Исида хмурится и сопит, сверля Сору взглядом из-под очков. Затем резко хватает её за запястье, почти выворачивая руку, и, отыскав нужное, поддевает пальцем кожаные ремешки браслета со стальной пластинкой, на которой выбит шестиугольный крест-вспышка.

– Вот он! – сжав зубы, цедит он, наблюдая внутренним взором, как бело-голубая лента судьбы окрашивается в красный. Браслет, который он когда-то превратил в артефакт для Куросаки-младшей, теперь, очевидно, принадлежит её дочери. А ещё надёжно скрывает суть синигами, видимо за счёт противоположных энергий.

Урюу отпускает девушку, но этот жест, скорее, небрежно отталкивающий, и Сора виновато смотрит исподлобья то на старшего квинси, то на его сына.

Рюуки обнимает подругу, одновременно загораживая от отца, тем самым показывая своё отношение к данному факту. Не страшно, уже не страшно и всё обойдется, он в это верит. Ичиго устало вздыхает, опуская плечи:

– Карин убьёт меня.

Позади хмыкнули, и Ичиго только теперь обратил внимание на ещё двух синигами.

– А ты что тут делаешь?! – раздаётся возмущённый вопль отца семейства.

– Его спуск санкционирован главнокомандующим, – равнодушно произносит жёнушка, демонстративно отставляя ладонь. Кажется, отпрыск Куросаки уже имел воспитательную беседу, но он действительно на официальном задании по приказу Готея, и родители тут поделать ничего не могут.

Сора со свойственным ей любопытством выглядывает из-за мужских спин. Капитан представляет их с какой-то обречённой необходимостью, но девушка не слушает. Она смотрит на мальчишку, неуловимо-знакомого, такого же беззастенчиво-рыжего, как его отец. С такими же тёплыми шоколадными глазами и лёгкой улыбкой. Одет он в стандартное чёрное сихакусё, хотя дядя Ичиго утверждает, что Иссай ещё студент.

Наконец, когда колготня стихает, капитан даёт указание продолжить тренировки: Урюу и Рюуки, Рукия и Иссай, Сору он оставил себе, чтобы посмотреть, на что она способна.

А девочка действительно способная. Хотя Ичиго, конечно, немного поддаётся. Нет, не так, он просто соизмеряет силу, чтобы не убить ребёнка, всё же это только тренировка, да и из пары использует только меч.

Сора припадает на ногу и сплёвывает густую слюну. Взгляд упрямый и немного злой. Она его даже не задела! Лезвие Зеле Шнайдера – единственного оружия квинси, которым она в состоянии пользоваться, пропадает. Её всё злит и выводит из себя: тёплый взгляд, ласковая улыбка, странные не то татуировки, не то рисунки в виде чёрных лент и костяной бандаж, на котором крепятся мечи, что не соответствует дружелюбному настрою, и это пугает. А это уже злит.

– Хватит! – капитан расслабляется и смотрит с беспокойством и… сочувствием? Бесит!

– Ты не выкладываешься, – продолжает Ичиго, – не до конца. Полумера не даст тебе силы, – Сора лишь шипит в ответ. Он – капитан, и он сильнее априори. Тогда чего он от неё добивается?

– Ты хочешь стать сильнее. И ты – Куросаки. Для чего тебе сила?

– Чтобы… защищать, – Сора почти спрашивает. И злится. Оказывается, неприятно, когда вопросы с подковыркой задают тебе.

– Что ты будешь защищать? – голос тихий и какой-то уставший, а игра в вопросы напоминает разговор с дзампакто.

– Семью, – Сора поднимает голову, глядя ему в глаза. Его глаза смеются, да и рот растягивается в улыбке.

– Твоя мать гораздо сильнее, чем кажется, – дядя смотрит куда-то вдаль, но снова возвращается к ней.

– Отец, – тихо произносит Сора, – он не переживёт этого.

– Отец? – Ичиго вздыхает и садится на валун, оказываясь ниже девушки. – А ты уверена…

– Я должна попасть туда! – срывается брюнетка. – В Обществе Душ – мои корни! Ведь так? И я должна знать их.

– Должна… – устало соглашается капитан, верно, вспоминая себя. – Карин меня убьёт.

– Пап! – к ним подходят Иссай с Рукией, закончившие тренировку. – Если она – синигами, то ей, наверное, нужен асаучи? Ведь без асаучи, – мальчишка потупился, рассуждая, – без асаучи её сила, сила её меча будет не полной, так?

– Ну,.. вообще-то так, – согласился отец, беззастенчиво почесав рыжую макушку и лучезарно улыбнулся. – И где нам взять свободный асаучи?

– У меня как раз завалялся один, – Иссай ехидно улыбается, протягивая кузине тубус, который подобрал из вещей, пока они подходили к капитану и Соре.