– Неправильно мыслишь, – обрывает её Светлый. – Короткие клинки соперника – частный случай, у Куросаки меч длиннее. Вот, что ты должна сделать…

Удар сносит девушку и в реальности. Семьи Куросаки и Исида подскакивают, спеша помочь брюнетке, которая стоит на коленях, уперевшись ладонями в землю, и тяжело дышит. Под одной из ладоней клинок, но он всё ещё стандартный, что удивляет девушку. И злит.

– Ну всё! – шипит она сквозь зубы. Хочется убить, или хотя бы сильно покалечить кого-нибудь. Или вполне конкретного.

Она встает, подходит к своему рюкзачку, брошенному неподалёку, достаёт оттуда планшетный мобильник. Куча приложений разбивает экран на цветные квадратики. Сора запускает одно, и на экране появляется череп на фоне языков пламени. Приспособление для отделения души от тела теперь выглядит так. Брюнетка ловко разворачивается, подхватывая своё тело, и аккуратно кладёт его рядом с вещами.

– Я готова!

Тон строгий, вид сосредоточенный, движения резкие. Брюнетка в сихакусё вращает катану в руке и встаёт в стойку, взглядом призывая дядю продолжить тренировку, только уже на других условиях.

Синигами и квинси обалдело переглядываются, но ничего не говорят, лишь Ичиго с улыбкой принимает вызов – племяшка вся в мать.

Тока прав. Капитан действительно забирает чуть вправо, и можно попробовать провернуть этот фокус. Только шанс у неё будет один единственный, так как потом наверняка они сделают перерыв, а ещё потом капитан запросто может поменять тактику, закрывая пробел.

Сора ловит момент, замахивается и в критической точке касательной высвобождает сикай:

– Впитай, Суйётока!

Асаучи наконец-то преображается, становясь родным дзампакто. С его лезвия смертоносным веером слетают капли. Точнее, Сора думала, что смертоносным. Она, конечно, на полную мощность не рассчитывала, но хотя бы посечь кожу они должны были? Поэтому брюнетка замирает в недоумении и нерешительности, а Куросаки отрешённо стирает с лица воду, и таки обращает внимание на катану.

Ичиго замирает, как громом поражённый. Слишком много болезненных воспоминаний рождает дзампакто племянницы. Слишком знакома крестообразная цуба меча в виде стилизованного цветка лотоса.

– Ты… как? – нерешительно спрашивает она. Боится, что причинила вред? Кто знает возможности этого дзампакто. Хотя на первый взгляд это просто вода.

Ичиго подходит, пошатываясь. Не потому что устал – страшно. Страшно от того, что её может ждать. И от того, что сделает с ним Карин. Но это похоже на тот шанс, который они искали. Возможно, Карин и не простит его, зато многие останутся живы. Только выживет ли эта девочка? Во всяком случае, он сделает всё для этого.

Капитан протягивает руку к мечу:

– Можно? – голос не слушается, но Сора в лёгкой прострации подаёт ему дзампакто.

Куросаки проводит пальцем по лезвию, губы шепчут, как будто разговаривая с клинком. Но ведь так не бывает? В смысле нельзя услышать чужой меч. Только за редким исключением.

– Это ведь не Хёринмару?

Брюнетка качает головой.

– Суйётока – водный дзампакто, – это не правда, но и не ложь. Стихия Суйётока действительно вода, но ещё есть вторичная стихия – энергия, а в итоге дзампакто – не боевой. Сора сказала бы – информационный, но она не уверена в правильности определения.

Куросаки проводит большим пальцем по острию, видимо пробуя остроту кромки, и отдёргивает руку, порезавшись. Шипит, спешно засовывая палец в рот, прикусывает его, тем самым притупляя боль, и смотрит на Сору как-то подозрительно.

Сора строит самую виноватую мордашку:

– Кажется, ему не понравилось, – но в глазах пляшут бесенята. Брюнетка уверена, что заточка у меча – эльфийская – та самая, не идеально ровная, а зазубренная, как пила. Она не режет, а рвёт, и от этого рана в десятки раз страшнее. Но то, что показал дзампакто сейчас – мелочь, она не страшна, а Тока получил кровь. Зачем она ему? Кровь – это информация, а Суйётока – информационный дзампакто, пусть в Обществе Душ такого и не бывает. Вроде бы.

Ичиго хочет сказать ещё кое-что, но пока подбирает слова, на макушку обрушивается кулачок. Драгоценная жёнушка хватает за шкварник, как бывало в молодости, и оттаскивает подальше, сверля злюще-возмущённым взглядом.

– Соскучился по сестре? – строго вопрошает она. – Подумал, как будешь объясняться с ней?

– Соскучился,.. но…

– Если ты сейчас ляпнешь хоть что-нибудь, у девочки возникнут закономерные вопросы, и, как думаешь, кому она поспешит их задать?!

– Ты же видишь? – Ичиго указывает рукой туда, где остались дети. – У неё цуба, как у Хёринмару, они – парные или, как их там, связанные! Точно, это она, ведь командующий сказал, что тогда связь порвалась, – рыжий заметался, ударившись в рассуждения, – она умерла и переродилась, и Хицугая переродился! Всё сходится! Но ты права, я не могу поговорить с Карин, – он сник. – Я не хочу напоминать ей о Тоширо. Слишком она расстроилась в тот раз. Я не хочу причинять ей новую боль.