– А напомни мне, Ичиго, – теперь подала голос супруга, пугающе хрустнув суставами пальцев, – почему мы воспользовались сенкаймоном Урахары, а не домашним? Тот не открывался в небо, и уж тем более, там стоит предохранитель от подобных зверушек.

– Ну-у, – промычал Ичиго, пытаясь поскрести макушку, – нам ведь надо было провести живых, разве нет?

– А объясни, Куросаки-кун, – когда поднялась Иное, рыжий наконец смог вздохнуть свободно, – почему вы не запросили официальный проход, если мы тут по официальному приглашению Готея? Когда я в тот раз гостила в Сейрейтее, мне даже провожатых выделяли. Помните, Куросаки-сан? – обратилась женщина к Рукии и по-детски открыто рассмеялась, забавляясь непривычному употреблению знакомой фамилии. – И стандартный сенкаймон вполне сгодился, – она приложила пальчик к губам, вспоминая.

– Э-э, – глубокомысленно изрёк капитан, наконец, поднявшись.

– И, кстати, дядя Ичи, – Сора вернулась от разглядываний окрестностей, – а где мелкий?

– Иссай сказал, что у него ещё небольшое дело осталось, – мрачно произнесла тётя Рукия, сложив руки на груди. Ей не по нраву было оставлять сына одного в мире живых.

– И он не мелкий! – не очень натурально разозлился Куросаки-старший. – Иссай, между прочим, старше тебя!

В ответ Сора окинула его задумчиво-холодным взглядом, а затем, ухмыльнувшись, чем напомнила в этот момент Ёруити, бросила:

– Мелкий. Пока не научится кидо пользоваться, – и развернулась к остальным, которые уже направились к Сейрейтею.

В тот погожий солнечный день жители Руконгая имели возможность полюбоваться разношёрстной компанией, которая не спеша и даже немного гордо прошествовала к воротам Сейрейтея. Три синигами, из которых большая и маленькая фигуры капитанов были хорошо знакомы, в отличие от средней, два квинси, белые френчи которых до сих пор бросали местных обитателей в дрожь, и женщина, слишком живая и яркая для Общества Душ, слишком напоминавшая лейтенанта десятого отряда, слишком знакомая здесь, в Дзунринан*, в том числе и стражу врат.

Нельзя сказать, что Орихиме сильно изменилась с тех дальних пор, хотя время и материнство оставили свой отпечаток. Она по-прежнему не стригла свои волосы, и рыжие распущенные пряди достигали талии. Непременные заколки были приколоты к вороту свободной светло-зеленой блузы с широкой горловиной, из-под которой виднелись чёрные лямки не то бюстика, не то спортивного лифчика. На ногах женщины были светло-серые штаны и кроссовки.

– Орихиме-сан здесь знают? – с удивлением отметила Сора, исподволь обращаясь к Исиде-старшему. Они уже прошли ворота, только Иное задержалась, с улыбкой отвечая на какие-то вопросы стража – здоровенного детины, в котором было все десять метров роста, а то и больше.

– Да, мы бывали здесь в юности, – Исида слегка поморщился от воспоминаний и поправил очки. – История не очень, но можешь попробовать вытрясти подробности из Куросаки, – с некоторой обидой добавил он, и Сора поспешила догнать дядю, хотя сию минуту приступать к допросу и не планировала.

Стоя на небольшой площади, Ичиго переругивался с Рукией. Почему-то супруга отчаянно не хотела принимать гостей в доме, тем паче, в своём отряде. Присоединившийся к спору Урюу столь же категорично был настроен против формы синигами, но тут ему приходилось противостоять обоим Куросаки. Дети благоразумно в разговор старших не вмешивались, тихонько обсуждая собственные заботы.

Рюу сложил руки в замок за спиной девушки, едва касаясь её лица то кончиком носа, то губами. Брюнетка же, хоть и млела, не забывала стрелять глазками по округе, выискивая и подмечая ей одной ведомые детали.

– Так, молодёжь! – окликнул их, наконец, Куросаки, и Рюуки повернулся, оставляя, впрочем, одну руку на талии своей пассии. Ичиго свёл брови, но продолжил: – Сейчас идём в восьмой отряд. Пока вы в Обществе Душ, будете жить там. Располагаемся и ждем, когда нас позовут – Рукия уже отправила бабочку главнокомандующему.

Все покивали, впрочем, других вариантов никто и не предлагал.

Первой от компании откололась Рукия, заявив, что ей нужно проинспектировать свой отряд, и, сверкнув на благоверного тёмными глазищами, гордо отправилась восвояси, искренне надеясь, что Ичиго правильно поймёт намёк и расселит всех, как надо: по парам. Глядишь, и Орихиме с Урюу помирятся, какая бы кошка не пробежала между ними ранее.

Куросаки все прекрасно "понял", грозно взглянув на племянницу.

Иное по-своему расценила переглядывания супругов и, взвесив на весах всеобщее спокойствие и стеснения от собственной наглости, заявила, что намерена взыскать должок, и уточнила направление к десятому отряду. Куросаки проводил бывшую одноклассницу подозрительным взглядом, почесал рыжую макушку и таки вспомнил про рыжего лейтенанта. Мысленно пожелав удачи отцу, Ичиго порадовался, что Тоширо не застал этого пришествия, и повёл оставшихся квинси, полуквинси и полуполуквинси к себе в отряд.

Он ещё не знал, что ожидало его.

Энциклопедия синигами. Из неопубликованного.

На деревянном настиле вдоль барака, где располагались личные комнаты офицеров восьмого отряда, стояли четверо: Исида-старший, Исида-младший, Куросаки-младшая и Куросаки-старший. Первые трое задумчиво глядели на выделенные две комнаты: одну для мальчиков, одну для девочек, Куросаки расстановкой гордился.

– Крайняя комната для Исида, эта – для тебя, Сора-тян. Там – моя, хотя в отряде я ночую редко, – показал Ичиго на следующую дверь. – Кабинет там.