Одежда дзампакто скорее походила на арабскую, нежели японскую или китайскую. Короткий топ являл собой бюстик с рукавами, лиф которого был глубокого чёрного цвета, украшенный по срезам белыми бусинами. Рукава и штанины из белого воздушного материала отзывались на каждое прикосновение ветра, пояс штанов, которые напоминали шаровары, соответствовал лифу – такой же плотный и чёрный с мысками впереди и сзади, светло-бежевые ботиночки имели зауженный носок, обитый золотистым металлом и тонкую высокую шпильку-каблук того же сорта.

Чёрными были и тонкие губы женщины, и раскосые глаза, не имевшие белков, отчего образ дзампакто еще больше напоминал демона. Выражение лица Тоникко можно было определить как "ну, здравствуй, дорогая хозяйка, чего припёрлась".

Поняв, что попала в свой внутренний мир, Куросаки нахмурился, почти копируя Кумоцуки Тоникко.

– Ками-сама, – обреченно вздохнула плазменный элементаль, – когда же вы уже переспите-то?

Юдзу поперхнулась от такого прямолинейного приветствия.

– Ой, вот только не говори, что ты не в курсе, что он по тебе сохнет! – оскалилась беловолосая ехидна, продемонстрировав удлинённые клычки.

– В курсе, – потупилась Куросаки, – только это моё личное дело!

– Не скажи, – погрозила пальчиком Тоникко. – Твоё эмоциональное состояние непосредственно влияет на облачность в этой дыре. В результате мандарины не вызывают... – женщина демонстративно скуксилась, потянувшись к ближайшему зелёному плоду. Русоволосая скептически хмыкнула. Сколько она помнила это место, цитрусовые всегда были зелёными. Да и не мандарины это вовсе. Юнос Танака, юдзу.

– Кажется, ты хотела банкай? – вернулась к разговору с хозяйкой Тоникко.

– "Хотела" – не то слово, – строго ответила Куросаки, сведя брови. – Я с трудом контролирую тебя, тут не до моих "хотелок". Да и ты ведь этого не хочешь, к чему этот разговор?

– Ты права, – обречённо вздохнула дзампакто. – Но тут грядёт одно обстоятельство… Так что тут не до моих "хотелок".

– Демоны?

– Да.

– Ну а мы-то с тобой тут причём? Ты же не Содэ но Сираюки ни разу! И даже не этот, как его, Хёринмару.

Плазменный элементаль как-то беспечно пожала плечами.

– Так ты отказываешься?

– А есть смысл соглашаться на это немедленно?

– Ну, – Тоникко развела руками, – большого смысла, действительно, нет. Мега-техники ты всё равно не потянешь...

– Тогда отказываюсь, – Юдзу демонстративно сложила руки на груди и вздернула носик.

– Отлично, так и передам остальным.

– Э, каким "остальным"? – опомнилась было Куросаки.

– О, а к тебе пришли, кстати! – не обращая внимания на возмущения, дзампакто весело ткнула пальчиком с острым коготком в воздух, выталкивая хозяйку из внутреннего мира.

– Фух, чуть не спалилась, – с облегчением выдохнула Тоникко и оправила топ, воровато оглядевшись.

Юдзу обалдело уставилась в нутро шкафа, перед которым продолжала стоять, и ясно осознала, что дзампакто таки её провела. Во-первых, она ушла от ответа на очень интересный вопрос, а во-вторых, она, то есть Юдзу, так и не выбрала, что надеть. Но рассуждать и взывать к совести было некогда, ибо русоволосая уже ощущала приближение капитана. Чертыхнувшись, Куросаки схватила первый попавшийся топ, являвший собой черный "передник" с лямочкой вокруг шеи (никак, подарок Еруити, ибо именно она на пару с Сой Фон предпочитала такие). И когда раздался скромный стук в дверь, Юдзу уже застегивала молнию широкой юбки-брюк кирпичного цвета, также притащенных некогда из мира живых. По виду они действительно напоминали ставшие привычными хакама с той лишь разницей, что надеть их было на порядок проще.

Подскочив к двери, Юдзу резко открыла её и нацепила широкую и, по возможности, милую улыбку. В конце концов, этот вечер она проведёт так, как запланировала, или она не Куросаки!

Энциклопедия синигами. В мире дзампакто.

– Идиотка! – Казешини вытащил из веера карт одну и шлепнул её на циновку, служившую игровым столом.

– Кретин! – аналогично ответила Тоникко.

– Дегенератка! – ещё одна карта.

– Дебил!

– Дура!

– Сам дурак! – Тоникко положила последнюю карту. – Раздевайся!

– Э?! – информативно отреагировал асур.

– Я закончила, – блондинка невинно хлопнула ресничками, пока Казешини обалдело пялился на остатки карт. – Я выиграла. Раздевайся.

– Сама раздевайся! – обиженно фыркнул красноволосый демон, отвернувшись и задрав нос. Кумоцуки Тоникко клыкасто оскалилась, резкими движениями расстёгивая лиф.

– Ну-ну, сам попросил.

Опомнился Казешини, когда Тоникко уже прижимала его к земле. Чёрные ленты, составлявшие его одеяние, сползали отдельными лоскутами, а острые коготки элементаля посылали крошечные разряды.