– Думаю, с каких пор…

– Мистер Сальваторе, мисс Гилберт, на сцену, - скомандовал профессор Шейн, не давая Деймон возможности закончить свое предложение. Парень дернул уголком губ, когда Гилберт, вздернув подбородок, быстрым шагом прошла мимо него, и, лениво встав со своего места, отправился за ней.

– Сегодня я хочу прорепетировать с Вами одну из самых сложных действий. Это сцена в склепе, когда Ромео умер, и Джульетта, увидев его труп, хочет отправиться вслед за ним. Вот Ваши слова, - Шейн протянул Елене сценарий и быстро спустился со сцены, - Начали.

Деймон, глубоко вздохнув, лег на пол, понимая, что хоть сегодня ему не надо особо стараться. Уж мертвеца он точно сможет сыграть. Елена тем временем, пробегая глазами по сценарию, опустилась на колени около парня и начала читать свои слова:

– Что вижу я! В руке Ромео склянка! Так яд принес безвременную смерть, - с чувством начала читать девушка, а Деймон невольно замер, чувствуя, как по телу пробегают мурашки от голоса Елены, и от ее легкого прикосновения к его руке.

– О жадный! Выпил все и не оставил ни капли милосердной мне на помощь! Тебя я прямо в губы поцелую… - не задумываясь, прочла Елена, но закончив фразу, резко остановилась, подняв голову и убрав ладонь с тела парня.

– Ну же, Елена, дальше, - поторопил девушку профессор, пришедший в восторг от проникновенного монолога ученицы. Но Гилберт, сморщившись, будто ей предлагали поцеловать не Сальваторе, а слизняка, встала на ноги сложила руки на груди.

– Я не буду его целовать, - проговорила Елена тоном, который не требовал возражений. Деймон, привстал на локтях, ожидая продолжения.

– Сальваторе, не ухмыляйся! – тут же услышал он в свой адрес слова Гилберт и вдруг понял, что действительно улыбается. С чего бы это вдруг? Уж не из-за нежелания же девушки его целовать? Да он бы сам никогда бы не поцеловал ее добровольно. Просто ее реакция была очень милой и забавной, вот и все.

Милой и забавной? Сальваторе, это вообще ты? С каких пор в твоем лексиконе появились такие слова?

– Хватит строить из себя недотрогу, Гилберт, - поднимаясь на ноги, проговорил Деймон, - Просто признай, что ты хотела это.

– Сальваторе, я никогда и не за что не поцелую тебя, - прошептала прямо ему в лицо Елена, - И уж тем более не полюблю.

– А кто здесь говорит о любви? – усмехнулся парень, - Всего лишь о…, - он многозначительно повел бровью, и тут же получил пощечину маленькой ладошкой. Деймон чуть склонил голову и прикрыл глаза, понимая, что теперь на щеке будет красный след, но уже спустя мгновение, когда Елена зачем-то снова занесла руку для удара, он схватил ее за кисти и впечатал в стену.

– Мистер Сальваторе, - возмущенно проговорил Шейн и поспешил к студентам, которые, казалось, хотели убить друг друга взглядом.

– Отпусти меня, - попытавшись выдернуть свои руки из его, проговорила Елена.

– Послушай меня, Гилберт, ты больше никогда не ударишь меня, - медленно и почти спокойно проговорил Сальваторе. Почти. Но ведь Гилберт знала, что сейчас твориться в его душе. Видела это по его глазам, которые одновременно были ужасно ледяными и горели ярким огнем. Поэтому не стала ничего отвечать, лишь еще раз дернулась все телом, и, к своему удивлению, почувствовала, что Деймон ее отпускает и делает шаг назад.

– Что Вы себе позволяете? – к ним наконец-то подбежал профессор Шейн.

– Все в порядке, - зачем-то произнес Сальваторе, делая еще несколько шагов назад.

– Нет, не в порядке. Вы позволяете устраивать конфликт в разгар репетиции, отнимаете мое время и время остальных студентов, да и к тому же так неуважительно относитесь к друг другу, - строго проговорил мужчина, переводя взгляд с Елены на Деймона, - Не желаю больше видеть Вас здесь.

Елена, бросив ненавистный взгляд на Сальваторе, выбежала из зала. Чувства внутри нее бушевали. Как она могла начать думать, что он не такой уж противный? А ведь в последнее время, когда их общение переросло во что-то странное, именно такие мысли стали посещать девушку. Но сейчас она всеми тайными уголками своей души понимала, какой это ужасный, мерзкий и отвратительный человек.

И дело было даже не в том, что он сказал, а в том, как он это сделал. Как он посмел пускать в ее сторону такие гадкие намеки, да и к тому же, какое право он имеет прикасаться к ней?

– Знаешь что, - девушка резко обернулась, когда дверь зала открылась и в коридоре появился Сальваторе, - Я ненавижу тебя.

– Взаимно, Гилберт, - проговорил парень, и в каждой нотке его голоса, в каждом движении читалось раздражение.

Они оба уже устали от этой войны. Ненависть ненавистью, но постоянно портить друг другу жизнь уже надоело. Да и смысла в этом они больше не видели. Если раньше они что-то пытались доказать друг другу, то сейчас все аргументы закончились. И стало просто все равно. В душе осталось лишь тихое чувство презрения, которое не хотелось выплескивать друг на друга. С ним просто нужно было жить, не стараясь задеть, уколоть, обидеть. Это все для заклятых врагов, а они друг другу были просто никем.

И, наверное, это был конец.

========== 1.5. Рождество. ==========

Рождественское утро принесло с собой ощущение покоя и легкости. Елена, закутавшись в мягкое одеяло, не спешила выбраться из кровати, хотя прекрасно понимала, что внизу стоит украшенная елка, под которой спрятаны подарки. И, наверное, Джереми с Кэролайн уже ищут там свои. Но Елена совсем не понимала сестру. Ладно, Джер, который еще с прошлого Рождества ждал сладких подарков от Санты-Клауса, но Кэр вроде была уже взрослой девочкой. Тогда почему она до сих пор верила в эту сказке? И почему Елена не могла также?