– Ложь, - не задумываясь, ответила Елена, продолжая есть мороженое.

– Я не спрашивал, я утверждал, - холодно, как показалось девушке, проговорил Сальваторе. Она подняла взгляд на серьезного друга, который сосредоточенно смотрел в сторону.

– Мы можем быть из разных миров, но мы все равно похожи.

Он пожал плечами. Она может говорить все, что угодно. Но это ей просто не понять. И не только потому, что она из другого мира, но и потому, что она другая. И воспитана по-другому. Она из одного мира, где есть и надежда, и счастье, и свобода, и любовь. А он, он из другого. Он из мира голубой крови. Он из мира предрассудков.

– Они тоже так думали…

– Кто? – обеспокоенно спросила Елена.

– Джузеппе и Миранда, - ответил Деймон, переведя пустой взгляд на подругу.

– Что? Наши родители? Причем тут они? – вопросы градом посыпались из уст девушки.

– Летом, когда я подписал все документы о наследстве дедушки, отец, выходя из кабинета нотариуса, тихо проговорил, что все было зря… Я первый раз услышал какие-то эмоции в голосе Джузеппе, правда и не знал тогда, о чем он говорит. А вечером, не знаю почему, я решился спросить у Мэри, моей мамы, об этом. И она мне рассказала…

– Что рассказала, Деймон? – тихо спросила Елена.

– Что мой отец и твоя мама дружили с самого детства, были лучшими друзьями. Но потом Джузеппе пришлось выбрать: семья или Миранда. Он не знал, как поступить, они поссорились. Он думал, что твоя мама предала его, и выбрал свой путь, который не одобрили ни Миранда, ни дедушка… Больше с ними он не общался.

– И ты думаешь, что с нами произойдет тоже самое? – прервала молчание, длившееся, кажется, слишком долго, Елена.

– Я такой же как мой отец… Сейчас мы еще дети, и мне, кажется, что я могу противостоять отцу. Но давай посмотрим правде в лицо, Елена, я не смогу пойти против его воли, когда придет время, – тон Сальваторе был ледяным, а в глазах была боль.

– Но я не похожа на маму, - еще раз прокрутив в голове историю Миранды и Джузеппе, сказала Гилберт, - Я не отступлюсь от тебя, Деймон. Слышишь? – руки непроизвольно обхватили лицо друга, а карие глаза встретились с голубыми, - Не отступлюсь… Даже если ты сам будешь готов сдаться, я не позволю тебе сделать это!

– Спасибо, - еле слышно прошептал Деймон, обняв подругу. Девушка, не раздумывая, обхватила руками его плечи.

Путь предопределен. Нельзя снять маску, уже сросшуюся с твоим лицом. Жить, как тебе говорят. Не быть собой.

Это обман.

Главное - найти людей, которые помогут тебе понять, где правда, а где ложь.

========== 3 часть. 6 глава. ==========

Директор Локвуд восседал за своим столом.

За последние месяцы у него вновь ухудшился сон, а нервы были на грани. Все думали, что ничего хуже вражды Гилберт и Сальваторе быть не может, и как же он был прав, когда говорил, что конец прошлого года был затишьем перед бурей. И теперь эта буря началась. Двое самых проблемных учеников школы объединились. Гилберт с ее нескончаемой энергией и бесшабашными идеями теперь казалась чем-то незначительным, потому что к ней присоединился Деймон с его холодной логикой и расчетливостью, благодаря которым поймать нерадивых студентов и доказать, что это совершили они, было невозможно.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь их вражда уступит дружбе? Точно не директор старшей школы Сент-Олбанса! Если бы он тогда знал, что начнется в этом году, сразу же перевел одного из них в другую школу. Но помогло бы это? Можно ли убежать от судьбы?

– Директор Локвуд! – в кабинет ворвался взъерошенный Шейн с безумными глазами и еле заметной улыбкой на лице.

– Профессор, вас не учили стучаться? – мужчина поднял усталый взгляд на учителя.

– Но… там… - Шейн, у которого не получалось подобрать слова, жестами указывал на дверь, - Они снова…

– Что? – спросил директор у замолчавшего профессора, опустив голову и массируя вески. Не трудно было догадаться, кем были эти “они”, но вот что они могли снова натворить, и как они это все придумывают, было известно лишь Богу.

– Вам лучше это увидеть… - на лице Шейна появилась улыбка.

– Вы не видите, что у меня много дел? – спросил Локвуд, указывая на заваленный бумагами стол.

– Вижу, но…

– Ладно, пошлите, - быстро переменил свое решение директор. Вдруг хоть на этот раз Сальваторе с Гилберт оставили хоть какую-то зацепку, что это сделали они? Выйдя из кабинета и пройдя вслед за Шейном по пустынным коридорам школы, директор оказался в холле, в котором висели картины учеников.

Локвуд остановился на пороге, от удивления открыв рот. Все прекрасные картины были испорчены! И не просто испорчены, а мелом! Кожа всех людей была теперь белой. И оставался всего один вопрос: КАК? Как они додумались до этого? Как провернули все так, что их никто не заметил? Но сил разбираться у директора не было, поэтому он лишь покачал головой.

– И так во всех коридорах и кабинетах, где висят картины, - усмехнулся Шейн, на его лице продолжала играть улыбка, которую он никак не мог спрятать, - Похоже, они думают, что это забавно.