– Вы думаете, это смешно? – директор удивленно поднял бровь.

– Нет, что вы! – поспешил объясниться профессор, - Просто это действительно очень необычно. Ни разу за всю свою карьеру я не встречал такого… - Шейн запнулся под строгим взглядом Локвуда и, кашлянув, поспешил исправиться, - … безрассудства.

– Да уж… Фантазии этим двоим не занимать, - устало проговорил директор и поспешил покинуть холл. Уже в коридоре его догнал профессор.

– Вы не собираетесь их наказывать? – удивленно спросил он.

– Кого?

– Как “кого”? – изумился мужчина, - Гилберт и Сальваторе!

– А разве у нас есть доказательства, что это сделали они? – спросил Локвуд, продолжая путь в свой кабинет.

– А кто еще, директор?

Конечно, больше некому. Локвуд сомневался, что в целом мире найдутся такие же подростки, как эти двое, способные на такие бесшабашные, но в тоже время оригинальные идеи. И было абсолютно понятно, что это сделали Елена и Деймон. Но без доказательств учителя ничего предпринять не могут, а для того, чтобы искать улики, у директора уже не было сил.

– Придумайте что-нибудь, чтобы отвлечь этих двоих, - бросил директор Локвуд и скрылся за дверью кабинета, оставив Шейна решать одну из самых тяжелых задач мира: как заставить Гилберт и Сальваторе забыть о шалостях?

***

– Как думаешь, они знают, что это сделали мы? – спросила Елена, подозрительно глядя на Шейна, когда они с Деймон сидели на его уроке.

– Возможно и знают, но доказательств у них нет, - пожал плечами Сальваторе, который в этом году переместился с привычной первой парты на последнюю парту Гилберт, - Если бы были, они бы давно нас наказали.

– Не знаю, почему они так рассердились. Мне теперь картины больше нравятся, - сказала девушка, посмотрев на висевшие в кабинете портреты поэтов, лица которых теперь были белыми, и хитро улыбнулась, - Они на тебя похожими стали.

– Я не такой бледный, Лени, - зевнул парень. На днях Елена вновь смеялась над бледной аристократической кожей друга и заявила, что был бы ужас, если бы у всех людей была такая кожа. И после нескольких часов споров, раздумий и осуществления плана лица всех нарисованных людей в школе стали белыми.

– Скунс, а может… - начала Гилберт, но звонок, сообщающий об окончании урока, перебил ее.

– Запишите домашнее задание и можете быть свободными, - сказал профессор Шейн, и студенты, в числе которых были и Деймон с Еленой, собрав сумки, поспешили выйти из класса. Но неожиданно мужчина, что-то вспомнив, проговорил, - Сальваторе и Гилберт, задержитесь.

Друзья опасливо переглянулись. Неужели учителя все-таки узнали, кто был создателем последних шалостей?

– Сейчас нас убьют?
– шепотом спросила Елена, пока они ожидали, когда все ученики покинут класс.

– Правда, - согласился Деймон на манер их Хэллоуинской игры “Правда или Ложь”, которая вышла за пределы той ночи и вошла в жизнь двух друзей.

– В связи с последними событиями учителя приняли решение не допускать вас на бал, если что-нибудь в вашем духе вновь повторится, - сразу перешел к делу профессор, как только в кабинете остались только он и провинившиеся студенты.

– Нет!

– Это несправедливо!

Одновременно воскликнули Деймон и Елена. Каждый ученик ждет 9 класса только, чтобы ему разрешили пойти на долгожданный Рождественский бал. Традиция праздновать его появилась еще очень давно, но и сейчас не угасла по значению и масштабам, а может даже и возросла. В маленький городок накануне праздника часто приезжают группы студентов из других городов и даже стран. Школа стоит на ушах. Арт-комитет украшает огромный зал, придерживаясь обычаев. В средине стоит огромная елка, украшенная шарами, рождественскими игрушками, гирляндами, которые на нее развесили ученики младших классов. Вокруг ели оставлено огромная площадка для танцев, а вдоль стен расставлены столики и стулья для решивших отдохнуть студентов. На стенах развешены разноцветные гирлянды с лампочками и ветви ели. Зал наполнен чудесным запахом праздника. Но, увы, двух неразлучных друзей решили отстранить от этого грандиозного мероприятия.

– Позвольте узнать, профессор, а что мы сделали? – сделав самые невинные глазки, спросил Сальваторе. Не сознаваться же теперь Шейну в содеянном? Вдруг он только и добивается их признания, чтобы потом уже официально наказать? Поэтому парень выбрал тактику всеотрицания.

– Если вы о том, что мы болтали на уроке, то мы больше не будем!
– поддержав друга, воскликнула Елена.

– Мистер Сальваторе, мисс Гилберт, думаю вам лучше меня известно, что вы сделали.

– Но… - попытались возразить друзья.

– Я вас больше не держу, - перебил их учитель и развернулся к своему столу, давая понять, что разговор окончен. Елена и Деймон вышли из кабинета профессора, хлопнув дверью. И почему в школе можно только учиться? Хоть немного разрядишь обстановку, и тебя тут же накажут! Несправедливо это. Теперь придется до бала вести себя как примерные студенты, как бы трудно это не было. Благо, до Рождества осталось меньше месяца. А вот потом они восполнят все, чего их лишили!

Друзья вышли на улицу и сели на ступеньки перед входом в школу, укутавшись в шарфы. Несмотря на отсутствие снега, которого в принципе никогда нет в этом районе Англии, погода на улице стояла очень холодная, а порывы северного ветра пробирали до костей.