– Через три дня?
– не поняла Хейс подобной черепашьей торопливости.
– И что это за проект?

– В мои обязанности не входит объяснять вам его суть, - отрезала та.
– А три дня даются вам на то, чтобы уладить все ваши дела в обычной жизни, поскольку проект абсолютно закрытый. Вам предстоит подготовка и квалификация в течение шести месяцев непрерывной работы. Связь с внешним миром будет категорически запрещена. Вам все ясно?

– Да, - кивнула Хейс, хотя на самом деле, ей ни черта не было ясно. Быть может, её просто таким образом хотят заманить на станцию и там уже укокошить? Но зачем такие сложности? И зачем давать ей шанс на побег?

– Тогда конец связи, - проговорила Проайс и уже посмотрела вниз, чтобы отключить свой коммуникатор, но Хейс остановила её.

– Мэм! Но как же мое наказание? Вы же сказали, что мои действия возмутительны.

Ей не понравилась улыбка координатора. Казалось, по губам этой суки заскользила какая-то тварь.

– Это и есть ваше наказание, Криз. Конец связи.

========== 3. ДОЛГ УПЛАЧЕН ==========

Камала совсем не изменилась с того дня, как Хейс покинула её. Кажется, это случилось уже лет десять назад, хотя прошло меньше года. Все те же безбрежные пустыни в иллюминаторе, все тот же космопорт Уджона, столицы планеты, перенаселенной тысячами различных физиономий, среди которых батарианские встречались тошнотворно часто. Вся та же промышленность, заводы и постройки по добыче нулевого элемента, кипящие внизу, в самой жаровне, на глубине нескольких сотен метров под антигравитационными потоками, любезно высвеченные огнями для удобства водителей аэрокаров.

Только вот Криз изменилась за этот срок. Куда больше, чем ей самой бы хотелось. Теперь она не была частью этого криминального города, подмятого пятой “Синих светил” и Солема Дел’Серы. Теперь она была здесь чужаком, агентом Организации, ставившей Человечество во главу угла, и не сказать, что Хейс это не нравилось. Девушка ощущала внутри какой-то сгусток ненависти и отвращения к той части своего прошлого, которое навсегда ушло, и не понимала, то ли это результаты её плохого настроения, то ли возвращение на Камалу разбередило еще не слишком хорошо зарубцевавшиеся раны.

Она направила свой аэрокар в сторону Бедняцкого квартала, туда, где скопление наемников “светил” было наименьшим. Несмотря на то, что её прежняя яркая внешность была навсегда стерта новым обличьем полевого агента “Цербера”, недолжного выделяться из толпы, Хейс все же не хотелось попадаться на глаза кому-нибудь знакомому. Синяя стрела была мертва - пусть так и остается.

Припарковав арендованный аэрокар, девушка выбралась наружу и сразу же ощутила знакомый смешанный запах пряностей и отходов, защекотавший её ноздри. И порыв приветливого жаркого ветра, как будто бы соскучившегося по своей прежней обитательнице.

Этот квартал был как всегда полон попрошаек, воришек и прохожих всех мастей. Хейс застегнула свою куртку плотнее, хотя было очень жарко, и даже надела на голову капюшон. Когда-то она надевала бронекостюм на каждое свое задание и гордилась рисунком голубого солнца на своем предплечье как на керамической пластине, так и на собственной коже. Сейчас от татуировки не осталось и следа: Хейс вывела её кислотой еще при вступлении в Организацию, повергнув в шок приставленного к ней доктора для осмотра столь радикальным способом сведения “портака”. Но Криз не хотела забывать о том, что Синяя Стрела подвела своих людей. Новая Хестром Криз не должна была об этом забыть.

А вот расставаться с возможностью надевать бронекостюмы было сложнее. Без тяжести керамики и поскрипывания амуниции Хейс поначалу ощущала себя просто голой. Однако тут пришлось смириться. “Спящим агентам” не пристало облачаться в экипировку, а диверсантам на объектах - тем паче.

И вскоре она привыкла. Даже с удивлением обнаружила, что чувствует себя более мобильной и быстрой без брони. Привлекает меньше внимания. Хотя отказываться от портативного генератора защитного поля она не стала, поэтому прикрепила один, последней модели, на пояс, скрыв его за своей футболкой, чтобы не соблазнять воришек.

Что-что, а кредитов “Цербер” выделял предостаточно для своих сотрудников. То ли Призрак был просто великодушным малым, то ли понимал всю важность снабжать своих агентов финансами. Честь ему и хвала хотя бы за это.

Пока Хейс плутала между районами Уджона, к ней пытались пристать раза четыре с предложением “выпить пару стаканчиков”, три раза поступал заказ “обслужить по полной программе” от нетрезвых завсегдатаев здешних баров, шатающихся по улицам в поисках проституток, два раза привязывались попрошайки и один раз пытались обчистить её счет на инструментроне, но Криз вовремя пресекла эту попытку, активировав защитный модуль девайса и заметив какого-то мальчишку в переулке с датападом в руках. Она угрожающе показала ему пальцем, а потом, быстро схватив за шкирку, сунула ему в карман чип с сотней кредитов.

“Цербер” не обеднеет.

Вскоре она едва не наткнулась на группу “светил”, с грозными обнаженными рожами патрулирующих улицу, но юркнула внутрь какого-то заведения и переждала.

Кажется, меры безопасности на улицах были повышены. Хейс не помнила, чтобы раньше наемники патрулировали районы. Скорее всего, это было связано с покушением полугодовой свежести на жизнь лидера организации, чертова четырехглазого слизняка, когда-то едва не угробившего наемницу, “которой благодарен за спасение своей шкуры”. Интересно, кто на этот раз захотел прикончить Солема? “Друзей” у него было хоть отбавляй.