Конечно, язык у него всегда был острым. Это выводило из себя как пьяницу-отца, так и учителей, особенно - его недоброжелателей. Армии Альянса удалось продемонстрировать, что такое дисциплина, научив Уильяма держать язык за зубами в формальной обстановке, но когда дело касалось неформальных отношений, яд сарказма и насмешек буквально лез наружу, и это раздражающее для других, но весьма полезное для обладателя качество служило свою службу.

Никто не воспринимал его всерьез настолько, чтобы заподозрить в его действиях какой-то подтекст, двойной смысл. Его считали славным, но болтливым малым, которого выперли из Альянса, и он, обидевшись на весь мир и еще не подрастеряв подростковый максимализм, хотел всем утереть нос. По крайней мере, Уильям надеялся, что именно таким его и считает Криз, через которую, если повезет, удастся добраться до Призрака. Каков будет план отхода, молодой человек еще не знал, полагая, что у него еще будет время разобраться в этом. Однако сейчас на голову буквально свалился еще один шанс использовать в своих целях то, что ему подкинула судьба.

– Бол, - позвал он, усаживаясь в кресло первого пилота, в то время как хакер уселся рядом.
– Расскажи мне о твоем вире. Судя по всему, это крутая шняга. Не для ламеров.

“Шняга”, “вирь”, “ламер”, - Уильям не случайно употребил эти слова. Разница в возрасте у них с хакером была небольшая, Болу, судя по внешним данным, стукнуло немногим больше восемнадцати. Все остальные на борту были старше, кто на десяток лет, кто на несколько десятков. Ближе всех, похоже, по списку стояла Криз, но её крутой нрав все равно автоматически ставил Бола на ступень ниже, так что Кэннон решил воспользоваться этим маленьким преимуществом, поставив себя на равных с хакером.

Последнего, кажется, хлебом не корми - дай порассказывать про свое творение. И он, сначала несмело, но потом, видя, что его внимательно слушают, стал выкладывать:

– Мой вирь - это разновидность защитного искусственного интеллекта, чья главная фишка не только в умении обучаться, но и в умении фильтровать то, что ему нужно, а что нет! Поначалу я даже не мог заставить свою “Лолу” …ну, так я назвал вирь сперва, пока Хок не сказал, что такое название не привлечет покупателей, а, скорее, покажет, что у меня стояк на компьютеры… короче, не мог даже заставить вирь считывать мои алгоритмы! Но потом Тулус вколол мне шнягу Хока, и мыслишки здорово так подтолкнуло в правильном направлении! Я сразу допёр, что все дело в том, что вирь просто “не хочет” читать мои алгоритмы. Ему, видите ли, они не нравились! Точнее, он не видел в них никакой логики, а именно логика - это то, что заменяет эмоции у людей! И тогда меня осенило по башке! Зачем пытаться научить “Кроатон” тому, чему он учиться не хочет?.. Я взял да и предоставил этому зазнайке постоянный доступ в Экстранет, но, правда, сайты с порнушкой заблокировал - вирь ведь маленький еще, еще вдруг у него баттхерт будет от порнушки, например, с ханарами и элкорами!.. У меня был…

Бол говорил что-то еще и довольно много, выливая на благодарные уши Кэннона столько ненужной информации, что последний, состряпав заинтересованное лицо, теперь только и думал, как и в какой момент заткнуть этот фонтан. Наконец, выудив секунду, в течение которой Бол напросто сглотнул, молодой человек спросил:

– Надеюсь, твой вирь не только порнушку смотреть умеет? А что-нибудь более серьезное? Ну, к примеру… вскрыть базу данных Альянса или “Цербера”? Такое ему под силу?

– Уже да, - с готовностью трендел хакер, качая головой.
– Конечно, пока только не самые защищенные базы, ну такие, как у того батарианца или в “Чистилище”! Прикинь, у этого Курила пароль был всего-то “сдохнисолем” на турианском, а мой “Крутя” - то есть “Кроатон”, я просто его нежно “Крутей” называю - уже выучил почти все известные в галактике языки!.. Ну, кроме рахнийского. Там у него какая-то запарка вышла, что-то типа “я не умею петь”, хрен знает. Больше всего ему нравится азарийский язык, а вот общегалактический - терпеть не может. Говорит, что все мы говорим на языке - выкидыше, прикинь, да?..

Кэннон кивнул, как будто “прикидывая”. Потом снова спросил:

– А как ты собираешься продать свой вирь, если он уже установлен в “Чистилище”?

Тот немного замешкался.

– Как-как, - пожал плечами он, - попрошу его перейти на другой носитель. “Крутя” пока мне доверяет, а, значит, послушается.

– То есть ты сейчас не можешь просто взять и удалить его?

– Могу, но я такого делать не стану!
– испугался Бол.
– Он же только освоился!

Кэннон с показной печалью покачал головой.

– Боюсь, то, что твой вирь - это ИИ, никому не понравилось, - сказал Уильям.
– И не удивлюсь, если Криз прикажет его удалить.

– Но почему?
– искренне не понимал хакер.
– Он же совсем пока безобидный!

– Кажется, Криз и её друзьям не нравятся ИИ, - продолжал свою задуманную роль Кэннон.
– На твоем месте я бы перестраховался и “попросил” бы вирус перейти, скажем, на какой-нибудь портативный носитель, ну вроде чипа данных.

– Охренел что ли?
– округлил глаза тот.
– Он же туда не вместится!

– Но ведь можно отсеять ненужные данные… заархивировать все, чему он успел научиться или что-то типа этого - я не знаю, что вы там делаете! Просто мне кажется, перестраховаться - это самое то. К тому же, как ты сможешь продать вирь покупателю, если не будешь уверен, что вирус захочет переселяться на другие платформы из “Чистилища”? Что, если вирь откажется? Вот это будет облом. Будь я тобой, я бы, пока еще есть возможность, насильно “клонировал” бы его на какой-нибудь запасной носитель и спрятал, - Кэннон развел руками, - на всякий случай, а то мало ли что… Но тут ты сам думай, я могу лишь посоветовать.

На лицо хакера легло озабоченное выражение. Кажется, мысль, которую хотел донести до Бола Кэннон, добралась по месту назначения. И засела в голове. Хакер сразу же замолчал и глубоко задумался, что-то бормоча под нос, как будто уже перебирал в уме варианты, как сделать то, что ему посоветовали.

В этот момент открылся люк, и в рубку резко влетел Ронан.

– Кыш с моего кресла!
– как обычно грубо рявкнул он.
– И ты, Бол, вали!

Хакер быстро ретировался. Кэннон, удовлетворенный тем, что только что сделал, даже растянулся в улыбке вместо того, чтобы, как и ожидал пилот, огрызнуться. Чем последнего даже смутил.