– Да. Но в случае победы мне нужно еще кое-что.

– И что же именно?
– с некоторым любопытством поднял он бровь, анализируя её слова и поведение.

– Вы выведете меня из проекта «Оса». Сделаете обычным полевым агентом. Я буду так же внедряться к объектам, но больше никаких кроваток. Как насчет такой ставки?

– Хм, - он задумчиво склонил голову и выпустил дым из ноздрей. Снова сделал затяжку, а потом спросил: - Ты готова пойти на это, даже не зная мои условия в случае победы?

– Готова. Назовите свою цену.

– Что, если она будет непомерно высока для тебя, Хестром?
– он вытянул левую руку вперед и переставил своего ферзя. При определенном размене, как мысленно отметила Хейс, ферзь черных сможет шаховать с недалекой перспективой мата, за счет поддержки оставшихся фигур.

Опомнившись, она укрепила короля, но не забыла добавить сложности в ситуацию. Теперь размен стал невыгоден уже Призраку. Напряженность росла, но на решимость Криз это никак не повлияло.

– Не будет, - выдохнула она.

– Раз ты так уверена, я согласен.

Ну вот и та самая ставка. Хейс ощутила, как по спине прокатилась капелька пота. Такого страха провалиться она не чувствовала даже в особняке Сарацино.

Призрак пока вел партию. Она это отлично понимала. Понимала она и то, что он совсем её не боялся. Ни на шахматной доске, ни в реальной жизни. Это могло сыграть ей на руку.

Она сделала странный ход конем, по внешним признакам, жертвуя фигуру, и с удовлетворением увидела, как на лице босса появилось слегка озадаченное выражение. Её решение оказалось для него неожиданным. Вместо перспективной «вилки», конь подставлялся под удар одной из пешек.

Сейчас, верно, он решил, что при взятии фигуры потеряет инициативу и снизит давление на короля. Возможно, спрашивает себя, насколько хорошо она понимает, что в конечном счете потеря коня приведет к её проигрышу, и, если понимает, зачем все же упрямо, но столь бесполезно пытается отвести угрозу от короля и продолжить сопротивление.

Хейс прекрасно сознавала, что сейчас Призрак мог бы ей подыграть, забрать коня и тем самым оттянуть неизбежное. И с затаенным опасением надеялась, что он этого не сделает, увлекшись анализом своих дальнейших действий и вопросом «брать или не брать».

– Вы читали мой отчет по Сарацино, - как бы невзначай проговорила она, чтобы немного отвлечь его.
– Вам ничего не показалось странным?

– О чем ты?

– О том, что один из охранников, пытавшийся остановить меня и причинивший мне изрядное беспокойство, назвал меня, цитирую: «церберовской швалью». Откуда он мог знать о «Цербере»? Вряд ли это умозаключение о связи Сарацино с Организацией принадлежит ему. Выходит, он знал о том, кто я такая. Но не остановил меня до того, как я все провернула. Это и странно. Возможно, в этом замешана рука агента под кодовым именем Пэл, - пояснила Криз, - который доставлял мне сообщение с инструкциями от Проайс. Но я не понимаю только, как ему удалось их расшифровать. Ключ был только у меня.

Она подняла многозначительный взгляд на Призрака. Он же уверенно заявил:

– Это не Пэл. И не я. Поверь, Хестром, если б я хотел убить тебя, ты давно была бы уже мертва. Это Эмили.

– Раса?
– удивилась Хейс. Чего-чего, а услышать это имя она не ожидала.

– Именно. Она тебя терпеть не может и уже не раз усложняла тебе жизнь. Уж не знаю, на какую пятку ты ей наступила. Я приказал ей больше этого не делать, и она, казалось, послушалась. Но за последнюю неделю кое-что произошло, и она снова вспомнила о тебе и о том, как тебя не выносит.

– Что произошло? Какого хрена она ко мне лезет?

– Не важно, - небрежно отмахнулся он от ответа.
– Я разберусь с этим. На самом деле, читая твой отчет, мне показалось странным совсем другое.

– И что же?

– Как ты вынесла перстень из особняка? По твоим же собственным словам, охрана досматривала тебя и до, и после. Это до сих пор остается для меня загадкой. В подкожный карман он бы не влез.

Хейс усмехнулась, намеренно вспоминая самые неблаговидные словечки наемников. Как бы на такое ответил, к примеру, Стен?

– Внутри. Просто не знала, как это оформить словами в отчете. Варианты с медицинскими терминами или простецким «засунула в п****» как-то не смотрелись.

Она могла поклясться, что босс на секунду замешкался от её непрошибаемого хамства, что можно было уже считать маленькой победой за его недавнюю грубость. Туше!

– Интересный подход, - произнес он, проигнорировав коня и взяв другую фигуру. Очевидно, решил играть без скидок и снисхождений, намереваясь объявить мат в четыре хода.
– Иногда я забываю, в какой среде ты росла.