Быстрыми движениями пальцев она вышла в Экстранет и нашла новостной раздел, касающийся последних событий на Терра Нове. В нем сообщалось о недавних забастовках рабочих «Корд Хислоп Аэроспейс», которые, впрочем, быстро улеглись, так как законопроект 3743-80, продвигаемый Чарльзом Сарацино, по его же инициативе был отозван. Ну что ж, молодец Чарльз. Понял все с первого раза.

Потом зашла на официальный ресурс компании и обнаружила объявление от руководящего совета о том, что в связи с отменой вступления в силу законопроекта, компания продолжит работу в прежнем ключе и не станет прибегать к мерам по урезке расходов, в числе которых и было сокращение штата. Похоже, «Цербер» решил проблему и сохранил легальную прибыль от деятельности своего отмывающего доходы предприятия.

В ленте новостей попались также уже привычные упоминания о непогрешимом капитане Шепарде, трудящимся в поте лица на благо расы и вездесущего Альянса, и Хейс внезапно вспомнила свой сон, на мгновение ощутив холод. Помнила она его смутно, но ощущение жути по-прежнему осталось, как и застывшая перед глазами картинка полусгнившей и изуродованной головы её друга из прошлого. Как странно. Почему ей пришло на ум это нелепое видение? Каким боком к её жизни прибился этот святоша Шепард? Может, она что-то слышала о нем накануне? Иногда мозг в сновидениях собирал все подряд, смешивал в кучу, готовя из обрывков информации такой фарш, разобраться в котором было под силу только особо пытливым и скучающим, не то что его съесть! Но иногда…

– Приближаемся, - оповестил пассажиров пилот, начав снижение скорости.
– Пристегнитесь, мэм.

Хейс машинально пристегнула ремень, все еще безучастно глядя в датапад. Но потом подняла глаза и невольно затаила дыхание, всматриваясь в появившийся в обзорном иллюминаторе объект.

Станция «Лазарь». Выглядела она, надо сказать, впечатляюще, как, впрочем, и любой новейший и светящийся объект, помести его в черную непроглядную мглу космоса. По размерам «Лазарь» значительно уступал старшему собрату - станции «Минитмен» - но технологическое превосходство было заметно на глаз. Станция напоминала большую светящуюся букашку с двумя крыльями, случайно прилипшую к черному полотну, и, казалось, даже вибрирующую. Создавалось впечатление, что она сейчас сорвется с места и, замахав крыльями, весело улетит. Но два как будто еще пахнущие краской символа «Цербера» на ней, словно шляпки невидимых гвоздей, приковывали несчастную намертво.

– Неплохое капиталовложение, - задумчиво проговорила Хейс.

– Еще бы, - хмыкнул пилот.
– А если учесть, какими слухами обросла тамошняя деятельность ученых… - он снизил голос.
– Поговаривают, что босс там развернул несколько полномасштабных проектов по изменению нас, бессильных человечишек, в лучшую сторону. Слышал от Пита, работает там в одном из секторов, уборщиком. Мол, клонов там пытаются выращивать, делают каких-то киборгов, вживляют имплантаты похлеще, чем у самого Робокопа!..

– Да-да, - усмехнулась Хейс, не веря в эти сказки от уборщика Пита.
– И еще пытаются воскресить несчастную Долли.

– А кто это?
– не понял пилот, нахмурившись, но в эту минуту ВИ оповестил о принятии запроса со станции и пришлось срочно вводить идентификационный код. Потом началась стыковка.

Все эти минуты Хейс напряженно всматривалась в иллюминатор, словно пытаясь разглядеть в одном из сотен светящихся окошек рожу Призрака. Чем там занимается лидер Организации - воскрешением котят или клонированием овец - знать она не хотела, предпочитая закрыть на это глаза. Дела «Цербера» по этой части её не слишком интересовали, а за попытку узнать о них чуть больше положенного могли, как говорится, и по шапке дать.

Куда больше её занимал вопрос, зачем её притащили сюда, на «Лазарь», если «родиной» проекта «Оса» всегда была уже почти любимая и такая знакомая станция «Минитмен». Если только Призрак не захотел тащить задницу на последнюю, чтобы о чем-то поболтать со своим агентом. Хейс слышала и то, что лидер Организации теперь в основном находился либо на станции «Лазарь», либо в других секретных местах, говорили о коих только шепотом. Возможно, на этой «букашке» имелись кресла помягче, но Хейс видела вполне прозаическую причину такому отшельничеству босса: станция «Лазарь» была прикрыта своим старшим собратом, и в случае проникновения в этот сектор космоса неприятеля у Призрака было время смотать удочки прежде, чем враг, занятый захватом более крупного объекта, нацелится на захват «Лазаря». Поговаривали, что у босса на станции был даже собственный стыковочный док, чтобы вовремя сделать ноги. А про другие «секретные места» ничего не было известно, даже если этими местами являлись разноцветные юбки всевозможных прелестниц.

Хейс нахмурилась от последней мысли. Как-то это выбивалось из общего настроя сохранять хладнокровие и отдавало непрофессионализмом.

Прогнав её, Криз дождалась окончания стыковки и выравнивания давления. Потом, побуждаемая жестом одного из штурмовиков, прошла к выходу.

В доке её встречала - кто бы мог подумать - Миранда Лоусон. Как всегда собранная и крайне привлекательная, как будто возглавляла не научные проекты, а публичный дом для любителей ролевых игр. Впрочем, это не вводило Хейс в какое-либо заблуждение: Лоусон была профессионалом высшего класса и руководила множеством важных проектов, но при этом, сколько бы они ни пересекались, никогда не вела себя свысока. Хотя справедливости ради стоит заметить, что пересекались они лишь от силы раза три.

– Хестром, - спокойно поприветствовала Лоусон, слегка кивнув.

– Агент Лоусон, - отозвалась та, оглядывая огромный док.
– Неплохо тут у вас.

– Можете быть свободны, - сделав неопределенный, но явно хозяйский жест, Миранда отпустила штурмовиков. Ей явно было у кого учиться таким вот жестам.
– Пройдем за мной, Криз.

Хейс молча зашагала за женщиной следом, пытаясь мысленно запомнить расположение коридоров и переходов. Благо с этим проблем не возникало: глаза сами «фотографировали» помещения, не слишком вдаваясь в суть этих «снимков». Чуть позже, если возникнет необходимость, мозг сам их проанализирует.