Итак, две минуты и тридцать секунд ожидания уже прошли.. Десять, девять, восемь…

Началось раньше аж на целых семь секунд. Все-таки надо было синхронизировать и секундомер.

Внезапно на всех стендах, куда крепились уборочные дроны всевозможных видов и размеров, активировались разрешающие огни, и приборы, словно тараканы, стали выползать из щелей, засуетились, закрутились и зашумели.

– Что за… - не понял инженер, в недоумении глядя, как «тараканы» принялись расползаться по комнате, извлекая свои причиндалы для уборки и, собственно, её и начиная.

– Стой-стой-стой!..
– не понял работник станции, бросившись к терминалам, чтобы остановить небольшой воцарившийся хаос. Механические «пчелки» плавали по помещению, засасывая, драя и начищая. Инженер в полной растерянности пытался остановить этот беспредел, активировав ВИ и задавая ему команды.

Хейс молча наблюдала за хаосом, выжидая нужного момента. Вот наконец она увидела, как небольшой, размером с крышку табурета, дрон, отбившись от остальных, пролетел на своей антигравитационной подушке к стене и принялся выполнять запрограммированную в его электронном мозге задачу: открыть с помощью кода крышку вентиляции, извлечь пылесборники, нырнуть внутрь и прочистить все ответвления.

И это несмотря на то, что датчики движения были по-прежнему включены. Словом, именно это прикрытие Хестром и требовалось. Как только дрон проник глубже в вентиляционную шахту, зажглась тревожная система оповещения.

Включив маскировку, Криз ловко проскользнула между роем механизированных «пчелок» и оборудованием и, воспользовавшись одним из стендов, юркнула в вентиляцию. Как раз вовремя: маскировка с привычным уже звуком отключилась, а голова инженера повернулась в эту сторону. Потом раздалась его перепуганная ругань, ведь вряд ли ему хотелось быть в ответе за переполох в секторе.

Прокрутив в памяти несколько «слайдов» со схемами шахт, Хейс в ускоренном темпе стала ползти в нужном направлении, нисколько не заботясь попасть в захват датчиков движения. Да уж, похоже, большую часть жизни она проведет в вентиляции с такой работой!

Слава богу, по шахте нужно было проползти лишь пару метров - только чтобы обойти коридор с тепловыми датчиками и главную дверь. Как только это случилось, она ринулась к люку.

Сопровождавшее её недолгий путь тревожное оповещение вдруг отключилось, а навстречу быстро полетел уборочный дрон, видимо, вызванный на базу. Криз приникла к покрытию, чтобы пропустить его.

Датчики движения были еще отключены, впрочем, ненадолго, так что Криз быстро взломала код и открыла люк. Убедившись, что не ошиблась адресом и за крышкой люка действительно находится нужное ей помещение, выползла наружу, не забыв и про подарок Касуми.

Затем сразу же спряталась от камер за каким-то шкафом, еще толком не оглядев помещение, в котором находилась, но уже нахмурившись. Размотав халат, она снова облачилась в шкуру Лойт и вышла под прицел камер с такой уверенностью, словно всю жизнь здесь проработала. На всякий случай отвернувшись от них, Хейс прикрепила на карман пропуск, надела очки и, подняв со стола какие-то инфокарты, сделала вид, что просматривает их. Потом - что поправляет одежду, на самом деле активируя глушилку.

Минуты три максимум, пока «помехи» на камере не заинтересуют техников, у неё есть, чтобы осмотреть жилой реабилитационный блок и понять, в каком шкафу тут спрятался Кэннон.

Только вот совсем это не реабилитационный блок. Хейс это прекрасно понимала, так как после операции имплантации по проекту доктора Рамзи провела в таком же блоке около двух месяцев на «Минитмене». Пусть это и другая станция, но надо быть слепой дурой, чтобы принять самую настоящую лабораторию за реабилитационную зону.

Вместо мягкой постели и следящего за состоянием пациента оборудования - лабораторные столы, облучатели и дистилляторы; вместо реабилитационных опор и тренажеров - всевозможные приборы, среди которых Хейс узнала анализаторы и спектрометры; вместо расписания дня на стене и предписаний врача - огромный монитор, оснащенный проекционным оборудованием. Посреди помещения находилась современная медицинская капсула, но явно не из тех, какими пользовались для обычного лечения. Она была вдвое больше и сверху закрыта прочным прозрачным стеклом с отверстиями для проникновения механических медицинских «рук», которые сейчас нависали над ней с панелью управления.

– Какого хрена, - прошептала Хейс, осматривая оборудование, снова и снова убеждаясь, что это далеко не жилой блок! На ум некстати пришлись слова об уборщике Пите и о том, что на «Лазре» проводились какие-то засекреченные эксперименты. Криз особо не верила во все эти слухи, но, глядя на тонну странных приборов, склонна была уже сомневаться.

В любом случае Кэннона тут нет. И хорошо. Тогда где же он, черт его возьми?

Все терминалы были в режиме ожидания и запрашивали код доступа, кроме одного, который, кажется, делал сверку каких-то анализов. Подойдя к нему, Хейс попыталась зайти в сеть, пока не поняла, что терминал работает автономно и не подключен к остальным. Несмотря на попытки просмотреть хранящуюся на нем информацию, Хестром вскоре была вынуждена сдаться, так как эти попытки были проигнорированы.