– Иными словами, я во всем виновата сама, - с вопросительной интонацией резюмировала она, на что он усмехнулся.

– Это вопрос или констатация факта?

У Хейс сложилось навязчивое и довольно неприятное ощущение, что последнее слово всегда остается за ним. Ей казалось, что он читает все, что написано у неё на лице, и сохранять полную беспристрастность оказывалось все труднее.

– Почему Райс?
– услышала она собственный голос.
– Почему вы хотели убить его?

– Райс мне задолжал, - последовал ленивый ответ.
– Он убил твоего друга, лишив меня многих возможностей. А я не люблю должников.

– И что теперь? Что вы планируете делать со мной? Пустить в расход, как на Бинту, или снова использовать в качестве приманки?
– с вызовом спросила она, прищурив глаза.

– Я планирую, что ты поумнеешь, - он раздавил свою сигарету и поднялся. Обошел стол и остановился у одной из своих проекций, демонстрирующей незнакомую Хейс систему.
– Тебе нужна тщательная огранка, Криз. Почувствовать унижение от собственных же ошибок - что может быть поучительнее и полезнее? Теперь, когда ты усвоила урок, ты можешь извлечь из этого выгоду и двигаться дальше. Перестань поддаваться эмоциям. Они крайне вредны. Думай только о том, как достичь результата. Результата, который будет полезен не столько тебе, сколько “Церберу”. Хочу дать тебе новое задание… Не волнуйся, без какого-либо подвоха - это я тебе гарантирую.

Несмотря на то, что он стоял спиной к ней, он снова как будто прочитал её мысли. Но тут все было намного проще: он слишком любил изучать людей, чтобы с легкостью предсказать, какие опасения у неё возникнут при упоминании о новом задании.

Призрак нажал на кнопку проектора, и над прибором высветилась фигура незнакомого мужчины.

– Тебе всего лишь нужно найти этого человека, - указал он. Потом протянул ей датапад.
– Его зовут Уильям Кэннон. Найди и приведи ко мне. Всего-то. Думаю, ты справишься.

– Кто это?

– Кандидат, - последовал лаконичный ответ.
– По крайней мере, я надеюсь на его сотрудничество с “Цербером”.

– А если он откажется?
– подняла она бровь.
– Как далеко я могу зайти?

На красивом лице мужчины расплылась довольная улыбка.

– Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудиться. Только мне он нужен живым. Ты точно не играешь в шахматы?

От резкой смены темы Хейс на мгновение растерялась.

– Нет, - холодно отрезала она и поднялась.
– Никаких подвохов?

– Ни единого, - ровно ответил Призрак, но Криз была готова поклясться: он ей соврал. Или сделал так, чтобы ей так показалось.

С этим человеком ни в чем нельзя быть уверенной. Он вызывал обманчивое чувство доверия и в то же время опасности. Хейс впервые в жизни вдруг ощутила в себе странное, предательское желание поддаться этому доверию, броситься ему на грудь и поплакать на судьбу.

Иди в задницу, Призрак!

Рассердившись на саму себя, она сжала датапад и направилась вон, чувствуя, как его взгляд прожигает спину.

Проклятье. Надо было все-таки выколоть ему глаза!

***

Похороны адмиралу Райсу устроили шикарные. Толпа траурно одетых провожающих людей, застывшие в парадной форме солдаты и генералы, чиновники в самых лучших пиджаках, торжественные речи о благородных качествах покойного - все, как полагалось.

Гроб был закрытым, и его довольно быстро спустили в яму. Никто не плакал. Все стояли с каменными лицами.

Хейс наблюдала за этой сценой издалека. В Лондоне стоял пасмурный день, впрочем, ничего оригинального. Она прибыла в один из старейших космопортов города еще утром, намереваясь посетить столь печальное мероприятие вовсе не любопытства ради или какого-либо чувства вины. Ей нужна была информация, а, поскольку её знакомый хакер Стэо Бол на какое-то время пропал из виду на станции Цитадель, ей пришлось анонимно обратиться к информаторам “Синих светил”, чтобы те откопали адрес этого не вовремя вспомнившего про бдительность чудака. К тому же, имя Кэннона, кем бы он ни был, тоже могло засветиться.

А пока хакеры “светил” взламывали базы СБЦ, получив заказ от анонимной персоны, что в группировке было в порядке вещей, у Хестром выдалась пара свободных дней, которые она и решила потратить с толком.

Наблюдая за лицами, корчившими самые горестные выражения, она пыталась понять, какое из этих лиц могло вывести её на разгадку отношений адмирала Уильяма Райса и некоего Джека Харпера. Но это оказалось тщетным занятием, так как ничего странного или особенного она не уловила: обычные крокодильи слезы, и это при том, что слез как таковых и не наблюдалось.

Взгляд девушки пару раз с отстраненным интересом падал на одно лицо среди толпы, знакомое почти до тошноты: пресса все еще обсасывала своего героя со всех сторон, выдумывая ему привычки, романы и любимые фильмы.

“Смотрите и не пожалеете! Любимый фильм героя Альянса капитана Джона Шепарда!
– пестрила вокруг реклама какой-то премьеры на стендах, когда девушка добиралась до кладбища на такси.
– “Бласто - территория смерти! Новый герой экрана!”

Бедняга Шепард, усмехнулась Криз. Похоже, его самого чрезвычайно бесил тот факт, что он теперь и в туалет-то не мог сходить без нового заголовка об этом в прессе. Как бы то ни было, он научился настолько хорошо скрывать свои чувства от других, что, если бы не дернувшиеся пару раз желваки на скулах, Хейс решила бы, что он надел маску - таким беспристрастным и холодным было его лицо. Но отчего-то ей показалось, будто только это лицо и вправду всерьез переживает утрату. Хотя с чего бы?