– Если считать женитьбу на одной из них превышением, то да. Превысил, - ответил младший правитель, расправив плечи, и начал свой захватывающий рассказ, в ходе которого Сьюзен потрясенно распахнула глаза, а Питер так ничего и не сказал, все больше мрачнея. Известие о том, что с севера теперь к ним подступают не только великаны, но и Теребинтия, на поддержку которой нельзя больше рассчитывать, его очень огорчило. Эдмунд понимал, что вся вина за это лежит на его плечах, и слагать ее с себя не собирался. Он был готов нести ответ, и потому голос его ни разу не дрогнул, и с мысли юноша не сбился, спокойно и вкратце поведав о событиях в Теребинтии и о существовании Кары.

Когда впервые прозвучало ее имя, Питер тихо хмыкнул и хрустнул пальцами. Сьюзен сначала с непониманием смотрела на младшего брата, а затем словно какая-то мозайка наконец сложилась в ее голове, и она ахнула. История, когда-то по секрету поведанная Верховным королем, ожила в памяти, и ничего не значившее имя совпало с личностью той самой колдуньи, которую Эдмунд пощадил в первый свой визит. А когда девушка дослушала до конца, ей с трудом удалось подобрать слова. Сердце ее переполняли тревога и возмущение.

Как можно быть настолько недальновидным и неосторожным?! Ведь с самого начала было ясно, что ни к чему хорошему тот случай не приведет! Его следовало забыть, затолкать поглубже, точно скелет в шкаф, и никогда не доставать оттуда, а брат поступил строго наоборот! Понятно, почему Освальд так зол, Нарния еще легко отделалась. Однако Сьюзен не понимала, как мог Эдмунд не думать о последствиях, так неизбирательно подойти к столь важному выбору пассии. Конечно, он всегда поступает, как считает нужным, и никто ему не указ, но хотя бы посоветоваться он же мог! Спросить мнения у старших, ведь они не просто нарнийцы, а монархи. Избранная ими судьба будет иметь огромное влияние на будущее Нарнии. Нельзя принимать скоропалительных решений, тем более, никого не спрашивая!

– Ясно, - после долгих раздумий наконец произнес Питер. Сьюзен с изумлением посмотрела на него, одними глазами спрашивая: «и это все? Все, что ты можешь сказать?». Верховный король вздохнул, выпрямился и продолжил: – В любом случае сделанного не изменишь, и нужно принять тот факт, что Теребинтия пополнила ряды врагов Нарнии. Думать следует о другом… Эд. Ты ведь понимаешь, что твои намерения – это очень серьезный шаг? Ты хорошо подумал?

– Да, - сразу ответил младший король. Сьюзен не выдержала и воскликнула:

– Тебе всего шестнадцать! Это не тот возраст, чтобы заводить семью!

– Можешь не продолжать, - прервал ее словоизлияния Эдмунд. – Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. Что я младше, а значит, наивен и ничего не понимаю, нахожусь под властью чувств и не могу мыслить здраво и оценивать последствия своих действий. Ведь так? – королева замолчала, не зная, что возразить, ведь именно это и плясало у нее на языке. Юноша тем временем был совершенно спокоен и ледяным тоном закончил: - Ты, видимо, забыла, что я представляю Нарнию в дипломатических поездках. Я веду внешнюю политику и помню, какая ответственность лежит на моих плечах. И ежели ты полагаешь, что из-за мимолетной блажи я мог развязать вражду с Теребинтией, то ты плохо меня знаешь, дорогая сестра.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты как следует подумал! – сказала Сьюзен, вкладывая в свои слова всю тревогу, все волнение за его судьбу. – Ты ведь так молод. Первое чувство может быть обманчиво. А вдруг оно пройдет? Не торопись с выбором, Эдмунд, поразмысли еще…

– Не все должны поступать так, как считаешь правильным ты, Сью, - резко отозвался младший король. – Если бы мое решение не было окончательным, Кара бы здесь не появилась. Так что сегодня вечером состоится ваше знакомство, и я очень надеюсь, что оно пройдет гладко и без ссор, ибо я не позволения на наш брак пришел просить, а лишь уведомить о своем намерении. И вам придется с ним смириться, миром или же другим путем. Мое почтение.

Не дожидаясь согласия на окончание разговора, Эдмунд круто развернулся и вышел из покоев государя. Несмотря на проявленное хладнокровие, его досаду и раздражение заметил бы даже слепой. Слова Сьюзен и ее явное неодобрение задели его за живое, как и ответная атака больно зацепила сердце королевы. Они задели струну, которую не следовало трогать, и та вибрировала внутри, внося смуту и разлад в ее душу. Однако уверенность девушки они не поколебали. Она развернулась к Питеру, глубоко задумавшемуся и словно не заметившему разлада между братом и сестрой, и воскликнула:

– Не хотите ли что-нибудь сказать, государь? Или мне одной выпала честь вразумлять Эдмунда? – Верховный король все молчал, и Сьюзен взялась за дело со всей отдачей. Если ее младший брат ни черта не слушает, то мнение Питера наверняка учтет! Побушует, но учтет! – Ты ведь его знаешь. Он порывист и может сделать ошибку, о которой после будет сожалеть. Тем более, мне кажется, что не только чувства заставили его привезти Кару в Нарнию. Эд ведь очень ответственен, его чувство долга велико. Эта Кара пожертвовала ради него всем, и ей было просто некуда идти. Вот он и…