– Все это, конечно, верно, но… – Эдмунд облизал губы и надолго замолчал. Сьюзен уже всерьез начала раздумывать, как бы вновь его разговорить и вернуть к диалогу, когда он наконец подал голос. – Я никогда прежде не говорил об этом. Ни с кем. Но раз мы с тобой коснулись этой темы… Тебя никогда не удивляло, почему даже Питер толком не разбирается в моей сфере деятельности? Почему исполнять мои обязанности в полной мере не может даже он, не то что вы с Люси?

– Я считала, что это отвечает твоему характеру. Ты очень скрытный, а еще упрямый и вредный, из-за чего связываться с тобой - себе дороже, - Сьюзен не смогла удержаться от этой маленькой шпильки, восхваляющей ее тактичность и воспитанность. Юноша кивнул.

– Премного благодарен за такую чуткость, но не только поэтому. Понимаешь… Войны выигрывают не те, кто силен, а те, кто знает, как этой силе противостоять. Информация на войне – дорогая валюта, и именно ею богаты победители. Не зря ведь говорят, меньше знаешь - крепче спишь, а много будешь знать – скоро состаришься? Последнее не совсем точно передает мысль, - Эдмунд помрачнел и продолжил: - Тот, кто много знает, скоро и умрет… Моя шпионская сеть простирается над всем материком.

– Даже над Орландией? – ахнула Сьюзен. – И Тархистаном?

– Друзья могут стать врагами. А за врагами контроль нужен особенно пристальный. Ты не представляешь, сколько моим шпионам удается узнать, сколько информации проходит через мои руки. И далеко не все известно Питеру. О некоторых вещах я сам предпочел бы забыть, да не могу. Будет лучше, если о них будут знать как можно меньше людей. Сьюзен, эти сведения представляют ценность как для Нарнии, так и для других держав. Их при желании можно выбить силой. За себя я уверен. Других не хочу подвергать такому испытанию, если наступят тяжелые времена.

– Я никогда раньше не думала об этом, - призналась девушка, ощущая, как по спине пробегает неприятный холодок. – И такие времена могут… наступить?

– Я страж Нарнии. Я сам выбрал свой путь, свое призвание и предусмотреть должен любой исход, - жестко ответил Эдмунд. – Поэтому я не хочу, чтобы со мной это бремя кто-то разделял. Особенно близкие мне люди.

– Но ведь не вся твоя работа связана с такой опасностью, - возразила Сьюзен, - Есть же еще полиция в Нарнии…

– Есть. И что с того? – нахмурился младший король. Сестра взяла его руки в свои и практически насильно усадила рядом. Это далось ей непросто, так как Эдмунд явно подозревал неладное и сопротивлялся, но не очень твердо. Немного поразмыслив, она произнесла негромко:

– Разве нет дела, не столь рискованного и важного, но играющего значимую роль? Пойми, Каре очень важно чувствовать себя частью твоего мира, быть с тобою рядом. Она… У нее ведь никого в Нарнии кроме тебя нет. Слишком мало времени прошло, чтобы она влилась в нашу страну. Поручи ей что-нибудь не особо важное. Так ты покажешь, что доверяешь и ценишь ее поддержку и помощь.

– Это обязательно? – кисло поинтересовался юноша.

– Если я что-то понимаю в женской натуре, то неплохо было бы, - кивнула Сьюзен, усмехнувшись.

– Нашлись две родственные души… – проворчал Эдмунд, хмурясь. – Хорошо. Хорошо, я подумаю над этим, но если ты ответишь мне на один вопрос. Отчего такая заинтересованность в том, чтобы мы с Карой помирились? Тебе она, кажется, не нравилась.

– Я не отрицаю этого. Но… – старшая королева вздохнула и ответила просто, но прямо: - Я хочу, чтобы ты был счастлив. Несмотря на то, что мою заботу ты чаще воспринимаешь в штыки.

С этими словами Сьюзен обняла брата, возмужавшего и ставшего таким же сильным, как и Питер, всей душой желая, чтобы он понял. Она хочет ему только добра… Жаль, что им не удается всегда добиться взаимопонимания. Бежит время, они взрослеют, и меняются проблемы, с которыми приходится бороться. Одно только незыблемо и постоянно: Сьюзен очень любит своего брата, каким бы вредным и упрямым он ни был. Эдмунд прижал ее к себе, молча благодаря за этот разговор и прося прощения за все обиды и ссоры, что между ними происходили. Уткнувшись ему в плечо, девушка добавила:

– К тому же подготовка к свадьбе идет полным ходом, и мне бы не хотелось, чтобы мои старания оказались напрасны.

– Сьюзен!..

***

Кара просыпалась вместе с солнцем. Она привыкла вставать вместе с золотым светилом, словно повинуясь древнему циклу, заведенному в природе, и потому уже была на ногах, когда остальной дворец еще спал. В таком режиме были и другие плюсы: служанки, ей выделенные, досматривали последние сны и не мешали. Девушка никак не могла привыкнуть к тому, что элементарные вещи, кои она могла сделать и самостоятельно, за нее порываются выполнить помощницы. Зачем, спрашивается, ей помогать надеть платье? Она калека? Или волосы укладывать – это право Кара отстаивала с тем же жаром, с которым билась в Теребинтии. Так что теперь, наслаждаясь одиночеством и покоем, она неторопливо заплетала свои длинные, тяжелые косы.

Мысли текли столь же неспешно, как и порхали ее пальцы, выполняя ежедневный ритуал. И думы преимущественно были невеселыми. Воспоминания о вчерашней ссоре причиняли немалую боль. Это был первый раз, когда они с Эдмундом серьезно поругались. Кара вздохнула. Может, не стоило на него так давить?.. А нечего так с ней обращаться! В груди вдруг взыграла гордость и обида. Мало того, что работа для него важней невесты, так еще и от ворот поворот король ей дал, когда как она просто предложила помощь! О том, что она «просто предлагала» в течение долгих минут и ссору начала именно она, Кара предпочитала не вспоминать. Она искренне считала себя правой в этой ситуации и идти на мировую не собиралась. По крайней мере, первая. Эдмунд должен вынести уроки из случившегося. В чем смысл отношений, коли он ей так не доверяет, что не может впустить в свою жизнь? Чем она заслужила такое отношение? Ну уж нет, она первая не пойдет на мировую, как ни было бы тоскливо находиться в разлуке.