– Но неужели нужно приносить в жертву свои желания, только чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям? – воскликнул принц. Королева осеклась. Питер вздохнул и положил мальчику на плечо широкую ладонь. Стражники почтительно опустили головы перед монаршими особами и отворили двери.

– Порой да, но не во имя чужих ожиданий, а ради исполнения долга, - сказал государь Нарнии негромко. – Подумай, как следует, Корин, в чем ты видишь свое предназначение. И если ты придешь к правильному выводу, то сомнений не будет. А сейчас они имеются…

Мальчик вздрогнул – Питер попал в точку. Принц только собрался то ли возразить, то ли поблагодарить, но не успел.

– Корин! Боже, куда же ты пропал! Я тебя ищу, тебя все ищут, - заметив маленькую процессию, воскликнула какая-то девушка. Она бросилась к ним, но даже спеша, ступала тихо и легко. Лишь подол платья шуршал, скользя по богатому ковру. От быстрой ходьбы на щеках цвел румянец, а дыхание участилось, и чуть растрепавшиеся в беготне белокурые волосы колыхались от частых выдохов. Питер несколько удивленно уставился на незнакомую девицу, которая не обратила на него никакого внимания. Не то чтобы государь пришел от этого в ярость, но подобный игнор его все же задел. Питер успел привыкнуть к тому, что его всегда встречают почтительно и кланяясь. – А если бы твой отец узнал?

– Да он и так знает… - попытался возразить Корин. Девушка всплеснула руками.

– И закрывает глаза на твои выходки, но долго испытывать его терпение не следует даже тебе.

– В этот раз к принцу не должно быть никаких претензий, ибо он вышел встречать нас, - вмешался Питер, которому уже надоело стоять в стороне никем не замеченным. Девушка выпрямилась, с удивлением уставилась на него и протянула:

– Да?

Ей вторила и Сьюзен, покосившаяся на брата. Изумленное таким поворотом лицо Корина разом уничтожило всю реалистичность подобной версии. Питер выпрямился, одним взглядом предупредил принца, что этот раз последний, и кивнул:

– Да.

Повисла неловкая пауза. Затем девушка чуть усмехнулась, показав, что обмануть ее не удалось, но настаивать на своем не стала. Вместо этого она присела в изящном реверансе и произнесла:

– Тогда прошу прощения за неучтивость, Ваше Величество. За эту сцену и за то, что не узнала Вас сразу. Мы просто очень волновались за принца, ибо он не предупредил никого о своих планах.

Корин покраснел и пробормотал, что кабы он сам знал, то обязательно бы поставил в известность. Посчитав, что инцидент исчерпан, Сьюзен обняла подругу и, спохватившись, представила ее Люси и Питеру. Так последний и познакомился с Арханной, дочерью лорда Эснека, посла Орландии. То-то ладность ее речи и легкость без тени смущения, с которой она выкрутилась из ситуации, показались ему знакомыми! С лордом Питер общался очень часто. Эснек был нередким гостем в Кэр-Паравале, и тесные связи, соединяющие их страны, были многим обязаны его уму и опыту.

Его и Верховного короля связывали отношения, напоминающие дружбу – наиболее близкое товарищество, что могло возникнуть меж людьми с большой разницей в возрасте и занимаемых постах. Однако общая цель – выстраивание и поддерживание между Нарнией и Орландией теплых отношений, сплотила их и объединила. Теперь, спустя годы совместных усилий, многие механизмы и процедуры были отлажены идеально. Оставалось только сохранять то, что уже создано, в целости и сохранности, с чем Питер отлично справлялся. Теперь он мог не только поработать, но и поговорить с лордом Эснеком, как со старым-добрым товарищем. И увы, старым не только в переносном смысле.

Время летело незаметно. Как правители Нарнии из детей превратились в взрослых, так и люди, встретившие их воцарение в расцвете своих сил, неумолимо приближались к черте старости. В Кэр-Паравале это было не так заметно: все же людей там жило гораздо меньше, чем в Орландии. Ореиус и вовсе не замечал прожитых лет – кентавры отличались долголетием. Разве что по появляющейся у мистера Тумнуса седине да пропадающей ловкости Лиса можно было заметить, что молодость их безвозвратно уходит… Здесь, в Анварде, это особенно бросалось в глаза. Питеру было очень больно видеть, как его товарищ сдал за последние годы. Здоровье выдающегося дипломата Орландии пошатнулось, как бы тот ни пытался это скрыть. Когда Питер осторожно, боясь задеть гордость, осведомился о его самочувствии, лорд только вздохнул.

– Время никого не щадит, - сказал он с легкой грустью. – Одним лишь небесам известно, какой срок отмерен каждому из нас.

– Может быть, наши лекари… - начал Питер. Мужчина рассмеялся.

– Что Вы, государь! Положение вовсе не так серьезно. Сердце иногда пошаливает, только и всего… Спасибо за Вашу доброту.

– Не за что, - покачал головой Верховный король. – Наши мастера всегда готовы Вам помочь.

– Если я и нуждаюсь в чьей-то помощи, то разве что в поддержке дочери, государь. В ком еще искать нам опору, как не в своей семье?

– Это верно. Без родных людей трудно противостоять невзгодам, - вспоминая о том, сколько вынес он сам, и думая, смог бы выдержать эти испытания без брата и сестер, Питер взял в руки один из листов, что лежали на столе. То был один из множества вариантов поправки к договору меж Нарнией и Орландией: даже сейчас он дорабатывался и доводился до совершенства. Написан он был незнакомым Питеру почерком, который принадлежал не лорду Эснеку. Буквы были округлыми и мягкими, с большими волнами и завитками, аккуратными и в то же время летящими. – Это…