– А почему бы и нет?
– дернула плечами она.
– Мне уже надоел вселенский скулеж.

– Молодец, - вновь вернулся голос из палаты.
– А все потому, что она беременна.
– Кому-то сейчас влетит!

– А это тут при чем?!
– яростно растолкав ребят и открыв дверь палаты, взревела я.

Папочка вжался в кровать, прикрывая пол лица одеялом, при этом невинно хлопая глазами.

– Джульета и Пьер все еще в силе.
– Бурнкул он. Господи!

– Па-а-а-ап, - завыла я.
– Ну, хватит. Это уже не смешно.

– Вот именно!
– резко сел он.
– Это не смешно. Скоро твой муж импотентом станет или того хуже…геем!

– Пап!!!
– взвизгнула я.
– Ну…блин!

– Не блинкай мне тут. А лучше вон иди и повеселись, а то совсем от рук отбилась. Давненько я тебя не порол!

– Да ты меня вообще никогда не порол!

– А вот надо было. А то выросла занудой какой-то, что прямо стыдно!

Сзаде послышались тихие смешки.

– А вы чего ржете?
– заглянул мне за спину отец.
– Ни чуть не лучше. Стоите с грустными рожами и только ноете и ноете, - скорчив плачущую физиономию, писклявым голосом продолжил папа.
– Вот я когда молодой был, ни одного момента не упустил!

– Ага, поэтому один такой момент теперь у Рена в женах.
– Поделился мыслью со всеми Ямато, на что все тихо захихикали.

– А ну хватит ржать и бегом отсюда вон!
– да мы от такого тона, как по команде “Смирно!” выстроились.
– Вон, вон, вон! На фиесту! Бего-о-о-ом!

А что нам оставалось? Бежали так, что пятки сверкали!

***

– Разбушевался, больной, - засмеялся Ямато, вспоминая серьезное лицо папы.
– Вот! Правильные вещи говорит.

– Тебе только на руку, - буркнула я.
– Бррр, холодно как!

– А кто-то заставлял тебя выскакивать в майке? Просил? Умолял? Вот теперь мучайся.
– Пробухтел Рен.

– Не хочу тебя расстраивать, но мучаешься сейчас только ты.
– Похлопал по плечу друга Трей, качая головой, но в то же время смеясь. Взгляд Тао потемнел и Юсуи поспешил ретироваться.

– Действительно. Кто еще виноват, что ты выбрал такую непутевую жену?
– проговорил Куроко.
– Вот если бы она была умной, то сейчас шла бы не в твоей футболке, а в теплой курточке. А ты не щеголял бы по улице полуголый.

– Прекрати, Ямато, - двинул того по плечу Асакура.
– Не смущай влюбленного Рена.

– Да так уж я его смутил.

– Не мешай развиваться любви, - мечтательно произнес Рио, который тоже шел в одной футболке. Но его это ни чуть не беспокоило, его грела вся эта, казалось бы, темплая атмосфера, если можно так выразиться.
– Ах, разве не чудесно?

– Боже мой, Рио, ты такой милый, - заулыбалась я, смотря на парня, но заметив потухший и рассерженный взгляд мужа, поспешила поправить себя.
– А ты самый-самый милый!
– не забыв при этом подпрыгнуть и поцеловать того в щеку.

– Я не милый.
– Пробубнил Рен, щеки которого заметно поалели. Ути Боже!

– Да ты преле-е-есть, Рен.
– Начала я умиляться поведением парня и видя, что его это смущает еще больше.

– Ну, хватит, - пытался отвернуться от меня он.
– Ну, Микаэла, прекрати, - безрезультатно.
– Я не милый и хватит скакать уже вокруг меня!

Мысли о том, что я оставила собственного отца сейчас одного в одинокой больничной палате никак не давала мне покоя, но я уверенно пыталась это маскировать. Да, вы скажите, как я натурально играю, раз тут скачу перед мужем и пытаюсь его смутить, но я правда медленно умираю изнутри, каждый раз давясь воспоминанием о лице папе, которому, возможно, сейчас плохо или ему не оказывают должную помощь. Что я, по-вашему, должно испытывать в такой ситуации?

Мы добрались до квартиры как-то незаметно быстро. Зашли и выслушав нотации от мамы Ямато, а точнее выслушивала их только я, мы разбрелись по комнатам, начав приводить себя в порядок. Да, я все еще не хочу идти, но больше всего я хочу того, чтобы потом до конца дней моих на меня были направлены злые и раздраженные взляды ребят и папы, ведь последний точно узнает, что я никуда не пошла. Рен тоже вот сейчас сидит на кресле, поправляя воротник черной рубашки и улыбается уголками губ, мельком глядя на меня. Я, конечно, не понимаю, чего он улыбается, но искренне рада, что у него хорошее настроение.

Я надела обычные темно-синие джинсы с красной рубашкой, которую мне, кстати, купил мой любимый дружок, который и заварил всю эту кашу. Как он раскошелился на такое, спросите вы? А я отвечу. Может Ямато и дурак дуракам, и я имею в виду совсем не умственные способности, но человек он такой, что у себя последний кусочек хлеба может отнять, отдав тому, кому он действительно нужен. Я не говорю, что я была настолько бедна, что он купил мне рубашку - нет. Просто в тот день мы с ним прогуливались вместе по Мадриду и я увидела эту несчастную рубашку на манекене и сказала, что мечтаю, чтобы одежда на мне сидела так же, как и на этих пластмассовых куклах.