Боже, какой был ор! Он чуть ли не наручниками приковал меня к себе, затаскивая меня в магазин, называя консультантке мой размер и без примерки покупаю вещь. Честно говоря, я была в шоке, когда дома, примерив обновку, она оказалась мне не то что в пору, да она будто на меня сшита была! Я, конечно, сослала это все на хороший бренд, хоть он таковым и не являлся, но Ямато и этого хватило, чтобы вновь дать мне подзатыльник и начать свои нравоучительные лекции по поводу излишней закомплексованности.

– Я готов.

Подняв голову, так как я сидела на кровати и обувалась в туфли, я посмотрела на парня, который, и вправду, уже был полностью одет. Классическая черная рубашка, темные джинсы, черные матовые ботинки - просто и со вкусом, как Рен, и я, собственно, любим. Окинув его еще одним оценивающим взглядом, я с улыбкой кивнула, хлопая себя руками по коленкам и поднимаюсь. Уау, я вид отсюда совсем другой.

– Отлично выглядишь.
– Сделала я ему комплимент, глядя, как от этого на его лице появляется ухмылка.

– Как же я могу позволить себе выглядеть плохо рядом с такой обворожительной девушкой.
– Ну, Казанова, ничего не скажешь.

– Достойный ответ.
– Похвалила я.

– Для достойного человека, - он поклонился, медленно выпрямившись и сдув с лица надоедливую челку.
– Ты, действительно, замечательно выглядишь.

– Благодарю, - смущенно улыбнулась я.
– Не слишком вызывающе?
– я оглядела себя. Красная рубашка, джинсы, того же цвета, как и рубашка, туфли на высоком каблуке.
– Они еще тут с моего отъезда завалялись.
– Оправдалась я.

– Я уже сказал, - он подошел ближе, схватываю за талию одной рукой и резко притягивая.
– Ты выглядишь превосходно.
– Опять его ухмылочка.

– Тао, ты что-то принял перед тем, как зайти в комнату?
– подозрительно спросила я его, немного удивленная от всех этих страстных комплиментов.
– Какой-нибудь препарат для усиления красноречивости и красоты комплиментов?

– Будешь много болтать - больше ни одного за всю жизнь не получишь.

– Молчу-молчу.
– Поднимю обе руки в знак полной капитуляции.

В этот раз куртку я надеть на себя не забыла, так что холод уже был мне не страшен, собственно, как и всем остальным. Пошли исключительно все, кроме мамули Куроко, которая оправдалась тем, что ее дружок, то бишь мой папа, выматал ей все нервы и сейчас ей нужен длительный отдых. Наказав, чтобы мы сильно не буянили, но так же от души повеселились, она попросила, а точнее приказала Ямато купить по пути домой молока в каком-нибудь круглосуточном магазине, иначе не сносить ему головы.

Музыка:Glee Cast – Feliz Navidad

Места, где все эти празднства проводились, мы с Куроко отлично знали, ибо были почти на каждой. Не подумайте, я гулять-то особо на этих фиестах не люблю, просто дома меня одну Ямато никогда не отпускает. Друзья у нас с ним общие, ибо в школу одну ходили, а он от меня и тогда ни на шаг не отступал. Со стороны это выглядит странно и глупо, создается ощущение, будто он мне дышать нормально не давал, но это не так. У меня было замечательное детство, главное состоящей которого неизменно является…

– Ямато!
– я даже взрогнула.
– Вот скажи, на кой черт мне названивать каждые пять минут?
– японская речь в Мадриде? Интересненько.

– Я же волновался!
– всплеснул руками Куроко, скорчив недовольное лицо.
– И почему ты не отвечала на звонки так долго?

Боже, Боже, Боже. Я не верю! Выпучив глаза, я, все еще держа Рена за руку, взглянула за спину моего активно жестикулирюющего друга и, увидев кто там стоит, завизжала, что есть мочи. Внезапный гость сразу же меня заметил и его реакция так же не заставила меня ждать, ибо я услышала такой же громкий визг со стороны свой подруги, которая уже успела оттолкнуть Ямато и побежать ко мне на встречу.

– Алек!
– вскрикнула я, вешаясь на шею японке. Да, кстати говоря, Алек была японкой, так же, как и Куроко, проживая здесь с детства. Правда, отец ее был не японец, а кто-то другой, но японский знал, так что девушка языком обделена не была.
– Я так рада тебя видеть!

– А я тебя как рада!
– сжала она меня в объятиях.
– С того дня ни весточки!

– А я?
– выпятив нижнюю губу, плаксиво протянул парень, печалясь от того, что свою истинную долю обнимании он не получил.