– А в том, что сейчас что-то происходит с ее телом. Если ты чувствуешь боль в сердце, значит прямое действие направлено на него.

– Ты не можешь определить по этой нити, где она?
– решил сделать попытку Ямато.

– Не в моих силах, - покачал головой Фауст.
– И помочь ни ей, ни ему мы не тоже не в силах. Остается только…

Внезапный мучительный крик, который даже Тао был не в силах удержать в себе и тело парня сковал паралич, который даже ему права на подачу голоса не давал. Резко прогнувшись в спине и издав очередное мучительное, но уже мычание, Рен выдохнул и тяжело дыша свалился назад.

– Рен, ты как?!
– сразу же подбжал Йо, поднимая голову друга.
– Рен, слышишь меня?!

– Связь потеряна…

Резкий вздгяд на Фауста, которому принадлежали слова.

– Ты о чем?
– почти шепотом переспросил Трей. Ответ не заставил себя ждать.

– Связь, а точнее нить, - Фауст неверящим взглядом смотрел на тяжело дышащего Рена.
– Это мог сделать только тот, кто печать на девушек наложил. Он смог оборвать сзязь с одной стороной, но для этого нужно было еще…

Договаривать он, кажется, не особо хотел. Но выбора не было.

– Что… е-еще?
– с трудом выдавил из себя Тао.

– Для этого, человека, с которым была связана нить, нужно убить, - некромант четко смотрел в глаза Тао, что в мир округлились.
– Связь потеряна, Рен. Микаэла больше к миру живых не принадлежит.

Музыка:Gregory Lemarchal – Je’tecris

Каждый заголовок в газете трещит о загадочно исчезнувшей девушке, которую искал буквально весь мир. Каждый баннер, каждое объявление, на каждом канале, в магазинах, ресторанах, театрах - повсюду говорили о девушке, пропавшей в день осенней фиесты в Испании, городе Мадриде. Все и всех призывали к тому, чтобы быть осмотрительнее и, если они заметят хоть что-то, то сразу же звонить в ближайший участок. Пока никаких новостей не наблюдалось.

– А туда позвонили?
– раздреженный и усталый до изнеможения голос.
– Я же сказал искать повсюду! Выполняйте приказ!

Трубка домашнего телефона с оглушительным грохотом упала, но парня это сейчас никак не волновало, дела были по-важнее. Нет, дела были - важнее некуда.

Схватив куртку в которой, как и обычно покоился Меч Грома, Рен тихо призвал Бесона и отдав ему несколько указании, начал быстро обувать свои черные ботинки. Нервов не было даже на то, чтобы зашнуровать обувь, что уж говорить о человеке, что сейчас так нахально влезал в его личное простарнство и путал и так слишком запутанные мысли.

– Куда ты?
– обеспокоенно глядя на друга, спрашивает Йо, действительно, очень сильно волнуясь за друга.

– Ты будешь спрашивать это каждый раз, когда я буду уходить?
– фыркнул тот, вставая с пуфа.
– Мне некогда сейчас с тобой разговаривать.

– Рен… - с нажимом продолжил Асакура.
– Пожалуйста, хотя бы передохни. Поешь. Приляг хотя бы, ты видел, на кого ты стал похож? Власти и вся полиция, которую ты на уши поднял, сейчас прочесывают весь Мадрид и остальные ближние города, не говоря уже о Японии и Китае. Я просто хочу сказать…

– Асакура, оставь свою заботу для кого-нибудь другого, - рявкнул Тао.
– Если это все, то я, пожалуй, пойду.

И больше ни слова ни говоря, Тао обогнул друга, уже желая выйти из номера гостиницы и продолжить поиски в этом уже тошнотворном для Рена городе Мадриде, в котором он все еще оставался, как тихий, но такой сожалеющий голос Йо его остановил:

– Месяц… - Тао сжался, резко впивая ногти в кожу ладоней.
– Уже прошел месяц, Рен.

========== Глава 50. Не сдадимся, черт бы всех побрал… ==========

В повседневной тоске нет никаких желаний, даже охоты плакать.

Другое дело — тоска, дошедшая до края: она побуждает что-то сделать, а плач — тоже действие.

Эмиль Мишель Чоран. После конца истории

Тиканье часов, казалось, раздражало еще больше, чем свист ветра за, как должно было оказаться, звуконепроницаемыми пластиковыми окнами номера этого трехвездочного отеля. Времени на то, чтобы выбирать самый лучший отель в городе у Рена не было, да и и какой толк выбирать самое лучшее, если это самое не с кем разделить? Сидеть в одиночестве в этом обилии роскоши и пытаться заглушить физическую боль изнуряющими тренировками, и душевную многочисленными надеждовселяющими мыслями, которые, к слову, не так уж и спешили в голову молодого шамана.

Он даже внимания не обращал на то, что раньше бы, возможно, год назад, он ни в коем разе не стал бы селиться в такой отвратный и дешевый для него отель. Не стал бы слоняться ежедневно по городу, который уже выучил наизусть, пытаясь найти какого-то человека и изредка даже еле держась на ногах от усталости. Да, в это может и сложно поверить, но усталось сморила даже такого гордого и, как мы думали, наисильнейшего шамана, но даже такой человек, как Рен, не мог выдержать такого. И я сейчас говорю совсем не о многочасовых походах по городу, ближним деревням и прочее. Я говорю о том, что как бы человек не был силен, покалеченная душа, а уж тем более сердце, будет мешать ему двигаться дальше. Но Тао не сдавался. Тао никогда не сдавались.