– Не знаешь? Да ладно, все настолько банально, что тошно становится. – Складывая руки на груди, шипит она, вскинув бровь.

Конечно, я знала о чем она, но мне не хотелось разговаривать на эту тему. Было неприятно вспоминать вчерашний инцидент, тем более, что…

– Я уверена, он сказал «Я тебя не люблю, Микаэла, все кончено», а ты, как последняя дура ответила «Я тебя тоже не люблю, Рен, ты прав, надо расстаться». – Сопровождая все это писклявым тоном, проговорила Киояма. – Потом он попросил остаться друзьями, ты, конечно, не согласилась, но заявила, что уедешь, а он согласился, сказав, что это хорошая идея. Он психанул, ты психанула, и вы теперь оба, как огнем пораженные. Я права?

Земля из под ног ушла под конец мини-речи Анны. Откуда она, черт возьми, знает?! Еще и с такой уверенностью говорит, будто сама там была. С точностью все пересказала. Магия какая-то…Может, она - ведьма?

– И что ты от меня хочешь? – спрашивая ее я, смотря в глаза, ведь, действительно, хочу услышать ответ.

– Действий. – Пожимает плечами она. – Хотя, чего ожидать от бесформенной идиотки, которая даже решение принять не в силах.

И снова она начинает…

– Прекрати. – Шиплю я ей. – Это уже…

– Дура. – Как ни в чем не бывало, продолжает она. – Да тебе просто слабо остаться здесь и биться за свое счастье. Признай это.

– Ничего подобного! – вспыхиваю я.

– Да ладно? – иронично вскидывает бровь она. – Слабачка, так и скажи.

– Я не слабачка и мне не слабо! – я ее сейчас убить готова.

– Тогда оставайся и бейся, раз не слабо!

– А вот останусь и буду биться! – повторяю за ней я и…осознаю, какая же я действительно идиотка.

Ухмылка, появившаяся на лице Киоямы, говорила только лишь об одном: я сама себя сейчас подставила, согласившись с ее словами.

Чертовка.

– Ну, удачи тебе, героиня. – Хихикнув, выходя из комнаты, проговаривает она, посылая мне воздушный поцелуй.

Еще с минуту простояв в стоячем положении, я тяжелым грузом упала на кровать, зарываясь обеими руками в волосы.

Правильно говорят: Всякая хитрость ничтожна по сравнению с хитростью женщины.

А, уж тем более, если эта женщина ваша подруга, влезшая в дела вашей личной жизни.

Берегитесь тогда, товарищи.

========== Глава 23. Прости, Ямато… ==========

Самоубийство — не выбор, правда же. Не в этом мире. Раз уж вы здесь, раз уж взошли на борт, сойти вы не можете. Вам не выбраться.

Мартин Эмис

(Музыка на всю главу: Skillet – Forgiven)

Над крышей старого и ветхого Фунбари Онсен, будто свинцовым одеялом ложились тяжелые тучи, накрывая собой всю территорию Токио, вскоре грозясь пролить на черные земли первые капли. В этот холодный и промозглый день, который и не предвещал ничего хорошего, Микаэла сидела на диване в гостиной, укутанная в мягкий пуховый плед, так любезно принесенный Рио. Этот кусочек меховой ткани, в данный момент, был самой теплой и ласковой вещью в жизни девушки, и лишь он сейчас мог успокоить ее, обволакивая, покрытое мурашками, тело.

– Плохая сегодня выдалась погодка. – На пороге комнаты, держа в руке поднос, появилась Анна, бросая короткий взгляд на бушующую за окном погоду, сразу же переводя глаза на Гонсалес. – Я тебе тут чай принесла. – Для убедительности, немного потрясся предметом в руке, сказала она. – Надеюсь, не против компании?

– Да, нет. – Тихо ответила брюнетка, блаженно прикрыв глаза, вдыхая аромат горячего, свежезаваренного черного чая.

Удовлетворенно улыбнувшись, Киояма медленными шагами, дабы не пролить напитки, прошла до дивана и, аккуратно расположив поднос на подлокотнике, опустила голову.

Блондинка была немного напряжена, и это было видно по ее сжатым в тонкую полоску губам и подрагивающим пальцам, но, похоже, Гонсалес этого не заметила, все так, же блаженно вздыхая.

Все то время, что девушки провели вместе, после этого символа, были бок о бок друг с другом, сопереживали, смеялись, грустили одновременно, Анну мучила одна догадка, что надоедливым червячком грызла медиума изнутри.

Она не могла найти подходящего момента, чтобы, наконец, задать этот вопрос, но сейчас, время пришло, и она не могла упустить такую возможность. Киояма действительно переживала за Микаэлу, никогда у нее не было человека, который заставил бы ее волноваться за него. Йо в расчет брать нельзя, с ним у них чистая и взаимная любовь, а это чувство, которое она испытывает сейчас.…

Вроде, Асакура называл это - дружбой? Кому, как ни ему о ней знать.

Аккуратно взяв с подноса чашку, Анна насыпала туда две ложки сахара, позже, медленными круговыми движениями размешивая его, изредка постукивая ложкой о фарфоровые стенки посуды.

– Микаэла. – Тихо, но уверенно позвала медиум подругу, внутренне выдохнув и приготовившись задать тот самый волнующий вопрос. – Можно у тебя кое-что спросить?

Ответа долго ждать не пришлось, так как ровно через несколько секунд, та лишь кивнула, все так же не раскрывая глаз.