— Девочки, я единственная на каблуках? — обратилась к нам с Ангеликой и Неей Сьюзан.

— Только не говори, что в рюкзаке у тебя косметичка и остальной женский набор. — ответила Нея.

Нея. Можно сказать, что она пацанка. Но ее не портит этот образ. Она любимица каждой компании, имеет много положительных качеств, которые я в ней люблю, и любит ее муж — Финт. Они решили быть вместе еще с того дня, когда познакомились в Б.У. И вот теперь живут вдвоем чуть больше десяти лет. Для всех эта пара — настоящее доказательство того, что в мире есть самая чистая и искренняя любовь.

— То есть, фен я зря взяла? — Сьюзан выпучила глаза, а мы расхохотались.

Сьюзан была милой девушкой, но внешне походила на стерву. С первого взгляда она кажется именно такой, еще и глупенькой, но на самом деле Сьюзан — одна из лучших в Б.У., ей давали легкие заказы, не смотря на то, что она могла справиться с каким-нибудь громилой, воспользовавшись одной пилочкой для ногтей.

— Ой, черт, Вэн тоже едет? — испуганно спросила Ангелика.

Именно она была моей близкой подругой из Б.У. Повторюсь: необыкновенно красива, очень умна и добра ко всему живому. Лучший медик в Вероне, работающий в нашей организации. Как я уже говорила, у нее всего один минус — Вэн Леви. По совместительству мой лучший друг мужского пола и парень, не знающий, что в него влюблена Ангелика. И если быть точным, влюблена с самого детства. В какие-то дни мне даже становится ее жалко. Ну какая нормальная девушка будет боятся человека, от которого без ума? Только Ангелика. Ну и я когда-то…

— Милая, ты должна, наконец, ему признаться. — произнесла Нея.

— Тише! Девочки! Господи, он идет сюда. — Ангелика со скоростью света оказалась у меня за спиной.

— Девушки, вы одни еще не сели в автобус. Все нормально? Варнес начинает сердиться. — сказал Вэн.

— Просто Ангелике плохо. — с ухмылкой ответила я, открывая вид на мисс «не могу признаться в любви Вэну Леви».

— О, Ангелика, я тебя и не заметил. Хорошо себя чувствуешь?

Вэн почти в плотную подошел к ней и прикоснулся рукой к ее плечу, от чего Ангелика начала заикаться.

— Наверное, немного боишься? Ну, ничего. Я буду с тобой. — Вэн резко подхватил ее на руки и понес в автобус.

Мы засмеялись еще больше, увидев ошарашенное лицо подруги.

***

С автобуса наша группа пересела на большой катер, чтобы добраться до острова.

Как только мы высадились на берег, все ахнули. Необычное красивое место радовало наши глаза. Мы быстренько подхватили свои рюкзаки и отправились в путешествие.

Эти несколько дней мы проведем в Старинный форте, заброшенном больничной комплексе сестёр милосердия и немецком бункере-укрепления со Второй Мировой.

— История острова берёт своё начало в начале XX века, когда в южной его части появился форт «Barbarigo», использующийся в военных целях во время Первой Мировой. — начал свой рассказ Варнес. — Далее перенесёмся в конец 1910-х годов. Именно тогда Альберто Грациани, профессор в области медицины и глава муниципалитета города Падуя, решил превратить этот уголок бесплодной земли и пустоши в курорт для больных.

— С этого и начались похождения мертвецооов, — начал развлекаться Марко. — Бууу!

— Заткнись, Марко. — прорычала Нея.

От остановки «вапоретто» мы прошли мимо действующей загородной гостиницы и вышли на тихую безлюдную тропу, ведущую в сторону южного мыса.

— В 1904 году профессор закончил медицинский университет Падуи, позже вошёл в сообщество врачей при Королевском институте гигиены. Он был известнейшим учёным и врачом того времени, имел множество официальных наград, дипломов и золотых медалей. Остров привлёк его внимание, и уже в 1923 году купил земли Ca’Roman от владельца графа Cini. Узнав, что в Сан-Дона-ди-Пьяве продаются по доступной цене множество деревянных домов, которые использовались итальянской армией во время Первой мировой войны, закончившейся только несколько лет назад, профессор совершает сделку.

— Почему именно деревянные лачуги? — спросили парни.

— Этот участок земли считается военной зоной, и, следовательно, никто не имеет права возводить здания в целях гражданского использования. Края здесь были очень дикими и негостеприимными, вовсю буйствовала малярия.

Вскоре перед нами дорога разошлась на три пути. Пойдёшь налево — попадёшь на дикий пляж, пойдёшь прямо — найдёшь старинный форт, а если направо — то добро пожаловать в заброшенную колонию сестёр милосердия. Куда мы и направились.