— В 1941 начался новый период в истории Ca’Roman. И если с того года сестры Canossian жили в посёлке только в летнее время, а регулярно там жила семья Пьетро Rosso, то в 1943 они переселились в деревню, чтобы остаться там навсегда.

— Это единственная причина, почему они решили там жить? — спросила я.

— Нет, — ответил Тревис вместо Варнеса. — Этот район всегда считался крайне важным с военно-стратегической точки зрения, и вполне мог бы быть оккупирован немецкими войсками. Что впоследствии и произошло. О пребывании там немцев красноречиво напоминают серые бункеры и укрепления, разбросанные по острову.

— Тревис прав, — сказал Варнес. — После этого Патриарх Венеции, кардинал Adeodato посоветовал сестрам остаться в деревне: они смогли бы так лучше защитить свое имущество. В течение ночи, тайно, вся мебель из деревни, в том числе оконные рамы транспортировались на лодке в Венецию. Чтобы не вызвать на себя гнев и расправу со стороны фашистов, сестры старались по возможности помогать и содействовать солдатам.

— Это объясняет тот факт, что после капитуляции Pellestrina, последние оставшиеся войска в Caroman должны были взорвать бомбу, — оживилась остальная часть группы.

— Именно, но благодаря усилиям сестёр комендант не стал этого делать и указал точное положение других мин. После их отступления, операции по разминированию без особого труда осуществлялись квалифицированным персоналом из Венеции.

— А все потому, что тут бродили древние призраки и пугали этих девчонок. — не унимался Марко.

— Старик, не неси чушь, наши дамы не глупые. — заявили другие парни.

Мы добрались до главного здания. Все постройки на территории были довольно аскетичной и хмурой архитектуры. Над главным входом под крышей красуется надпись «Mater Dei», что переводится с латыни, как «Матерь Божия» или «Богоматерь».

— В восьмидесятые годы предлагались идеи по восстановлению бывшей колонии Ca’Roman. Однако планы так и не были реализованы. С начала 80-х годов здания начали ветшать, число отдыхающих регулярно сокращалось, а к 90 годам все сотрудники с сёстрами Canossian полностью покинули бывшее поселение.

— Сейчас на острове часть посёлка была реорганизована под гостиницу для отдыхающих, остальная — полностью заброшена.

Мы побродили в заброшенных помещениях здания, а затем направились к старинному форту, в котором собрались ночевать.

Здесь было довольно сыро, форт навевал небольшой страх множеством непроходимых тоннелей.

— Так, солнце уже садится, остановимся в этой комнате. — сказал Варнес и уронил на пол свой портфель.

Спустя час мы сидели в кругу и грелись у самодельного костра, поедая овощи.

— Я слышал, что лучшей сестрой в том комплексе была девушка Элиза. — сказал Вэн.

— Элиза Дэй? Ооо. — протянул Марко.

— Кто это, Марко? — встрепенулись все.

— Та самая Элиза Дэй?!

— Разве она не жила в средневековой Европе?

— Да он снова прикалывается.

— Марко, расскажи нам. — умоляла Сандра.

— Элиза Дэй правда проживала в Европе. Она была похожа на дикие розы, растущие у «красной» реки, — начал Марко. — Однажды в город приехал молодой мужчина, моментально влюбившийся в Элизу. Они встречались три дня.

— Вот бы ее увидеть. — вздыхал Энрико.

— Эн, она мертва, — парни засмеялись. — Может, ты тоже желаешь откинуться?

— Прекратите этот черный юмор. — сказал Варнес.

— Марко, продолжай. — обратилась я к парню.

Мне было очень интересно, я любила страшные истории, с ума по ним сходила.

— На первый день мужчина пришёл к Элизе домой, — продолжил Марко. — На второй день он принёс ей одну красную розу и попросил встретиться там, где растут дикие розы. На третий день он отвёл её к реке, где и…

— УБИЛ!

— Именно.

— О, Господи!

— Нет…

— Мужчина подождал, пока Элиза отвернётся от него, после чего взял камень и, прошептав «Вся красота должна умереть», убил её одним ударом по голове.

Я закатила глаза в то время, как Тревис еле сдерживал смех.

— Он положил ей в зубы розу и столкнул тело в реку, — Марко сильно прищурился и посмотрел на девочек. — Некоторые люди утверждают, что видели её призрак, бродящий по берегу реки с одной розой в руке, а с головы её струится кровь.