— Катарина права, — произнес Варнес. — Сделаем это ближе к утру. Сейчас нам надо выспаться, тела унесем на время в другую часть здания.

— Батончик? — тихо спросил Тревис, присев рядом со мной.

Я подняла на него взгляд и немного приподняла бровь.

— Как твоя рана?

— Ты так пытаешься извиниться?

— Нет. То есть да. Я виноват, Кэт, я.

— Тревис, хватит. Ты боялся, что Б.У. раскроют, и всем нам не жить после этого.

— Но твоя жизнь важнее. — виновато говорил он.

— Моя жизнь и есть Б.У., не забывай об этом.

— Ты сердишься?

— Не буду, если принесешь мне еще обезболивающего, медикаменты у Ангелики. — Тревис кивнул и поднялся с матраса.

Я не была обижена на Тревиса. Он увлекся также, как я в Детройте.

— Держи, — он дал мне в руки стакан с водой и пару таблеток. — Все уже легли.

Я выпила обезболивающие и залезла под одеяло.

— Я должен спать с тобой, батончик. — с улыбкой сказал Тревис.

— Мы не супруги.

— Пока что. — он хмыкнул и залез ко мне.

Я прижалась к горячему телу Тревиса и уткнулась носом в его грудь.

— В такие моменты ты не похожа на убийцу. — прошептал он, прижимая к себе еще больше.

— Тревис.

— Скажи мне, что не хочешь убивать больше, прошу. Ты же не издевалась над телом Лонго, — я молчала. — Значит можешь и вовсе не убивать.

Тревис не знал правды. Я так и не сказала ему, что сделала на самом деле. А еще он не видел, как я жестоко расправлялась с «GADS».

На следующий день.

— Несите аккуратней. — обратился Варнес к парням.

— Аморальный отдых получился. — сказал кто-то.

— А если чипа в теле нет?

— Мы всем умрем.

— Хватит! Что за глупости? — рассердился Варнес.

— Нас раскроют. Мы вряд ли сдадимся, а значит. — говорил Вэн.

— Будем воевать. — сказала Нея.

Парни опустили мешок с Палмером на груду веток и зажгли огонь.

— Гражданская война. — прошептала я.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что испытывает человек, когда понимает, что он умер? Страх? Облегчение? Я все думаю, что случилось с душой Энрико, когда это произошло. Никто из нас не говорил о смерти. Наверное, потому, что она приходила за теми, у кого мы отнимаем жизнь. Никогда не случилось наоборот. Нас, линчевателей, не могли убить… До вчерашнего дня. Смерть Энрико сильно ударила по всем нам. Тех, кто остался в Вероне, оповестил доктор Варнес о случившемся, ближе к вечеру за нами прибудут, и мы уберемся с этого острова.

— Возвращаемся и собираем все вещи. — приказал Варнес, когда от трупа остался лишь пепел.

Мы вернулись в форт, мертвая тишина рассекала воздух. Ангелика еще раз обработала мою рану и дала медикаменты.

— Тревис не знает? — прошептала она.

— О чем ты? — спросила я, немного корчась от боли.

— Он считает, что ты быстро убила сеньору Лонго и сразу же ушла. — Ангелика опустила глаза и прикусила губу.

Я отвела взгляд и застегнула свой рюкзак.

— Ты врешь ему, Кэт.

— В его глазах я меняюсь в лучшую сторону. Пусть так и остается.

— А когда он узнает?

— Не узнает. — грубо ответила я.

— Кто о чем не узнает? — спросил Тревис, внезапно подошедший к нам.

— Вэн. О том, что Ангелика влюблена в него. — щеки девушки стали ярко-пунцовыми.

— Ого, — Тревис улыбнулся. — Нам пора уходить, за нами приплыли.

Мы вышли и направились к берегу острова, где нас ждали люди из Б.У.

— Доктор Варнес? — обратилась к нему Сандра. — Если нас раскроют… Мы сдадимся или будем воевать?

Варнес растерянно посмотрел на девушку.

— Не думай об этом. — произнес Данте.

— Все будет хорошо. — сказали другие парни.

— Неужели? — Нея резко остановилась и раздражением посмотрела на них. — Б.У. никогда не сдается. Начнется война, будут тысячи жертв. Не исключено, что две трети нас погибнет также, как и Энрико.