Я понимала, что мы не расстались, это лишь промежуток в наших отношениях, чтобы я определилась чего хочу. Я должна была всего лишь забрать вещи, а сейчас, смотря на Тревиса, жажду его тело. Поэтому с легкостью стянула с себя красную футболку и бросила ее на пол.

Ветер сочился через шторы стального цвета, лучи солнца падали на обнаженную грудь Тревиса. Он тихо сопел. Я легонько провела пальцами по его щеке, нос Тревиса смешно дернулся, я убрала руку под одеяло, а затем вовсе с головой нырнула под него. Лежащий рядом Тревис зашевелился. Я выглянула из-под мягкого одела и встретилась с ним глазами. Тревис провел рукой по своему лицу и, потянувшись, несколько раз моргнул.

— Доброе утро, батончик. — сонным голосом сказал он.

Я полностью высунула голову.

— Доброе.

— Мне нужно заехать в агентство, потом я сразу в Б.У, — произнес Тревис, наблюдая за моими руками, которые все это время теребили одеяло. — Ты со мной?

— А мне можно? — спросила я.

— Почему нет? Может мы и прервали отношения на какое-то время, но это не значит, что мы перестали быть друзьями и коллегами.

— Мы были друзьями?

— Нет. — Тревис скинул с себя одеяло и потянулся к своему нижнему белью.

После секса он всегда спал голышом. Поэтому заставлял меня делать также под предлогом, что так уютнее и романтичнее.

— Ты никогда не говорил причину, по которой называешь меня «батончиком». — я рассматривала мускулистую спину Тревиса, пока он натягивал домашние штаны.

— Помнишь, когда ты впервые вошла в здание нашей базы? — он обернулся ко мне. — Тебе было семнадцать, ты была немного пухлой в те годы и одета в ужасную коричневую куртку, которая была в раза четыре больше тебя.

Тревис улыбнулся, а я тихо засмеялась.

— Ты была похожа на шоколадного котенка. В моей голове сразу всплыло слово «батончики». Любимые мамины конфеты.

— Знаешь, Тревис. Увидев тебя тогда среди незнакомых людей-убийц, я подумала, что ты шлюха.

— Мне было девятнадцать. — смех Тревиса пронзил всю комнату.

В комнату вбежал Тайгер, виляя черным хвостиком. Он запрыгнул ко мне на колени и начал лизать оголенные плечи.

— Кэт, так ты со мной или сразу на базу?

— С тобой. — ответила я.

В Б.У. мы приехали к четырем часам вечера. Я сразу пошла к Вэну, узнать, как обстоят дела.

— Как Варнес? — спросила я.

— Все еще у себя. Он не успел оправиться от смерти Энрико. А самоубийство Марко его совсем подкосило, — Вэн поджал губы и посмотрел на Тревиса, стоявшего у других парней. — Вы с Тревисом вместе приехали?

— Ночь тоже была совместной.

— Я думал, вы временно не общаетесь. — Вэн сощурил глаза и хитро улыбнулся.

— Я тоже так думала, — сказала я. — Есть для меня дело?

— Да, и довольно непростое. Одна банда воров стала обкрадывать магазины и, что странно, полиция до сих пор не нашла их. Улик нет, а камеры видеонаблюдения ничего не дали. Группа работает в масках.

— Сколько их? — спросила я, взяв из рук Вэна дело по заказу.

— Четверо. Ты справишься одна?

— Справлялась в двадцать два года с семью мужчинами, справлюсь и сейчас, — я улыбнулась. — Зайду сейчас к Ангелике. Увидимся, Вэнни.

Я быстро прошла мимо всех и, дошагав до мед-кабинета, постучала.

— Ангелика? — я открыла дверь.

Девушка сидела за столом, смотря в микроскоп. Вокруг нее были куча пробирок с кровью и различными кислотами.

— О, Кэт! Проходи. — она покрутилась на стуле.

Я сняла футболку и легла на мягкую кушетку. Ангелика поднялась и подошла ко мне, одновременно надевая одноразовые перчатки.

— Так, так, так, — она принялась осматривать мою рану. — Процесс заживления будет долгим. Не многие выживут после пули и ножа в одно и тоже место.

— Переживу. Вам придется терпеть меня довольно долго. — мы улыбнулись.

— Я поменяю нитки. — сказала Ангелика и подошла к стеклянному стеллажу.