– Да. Опора и защита слабых женщин, - вздохнула она,- эти еще из подгузников не вылезли. Элька, выходи!

Из-за забора выбралась вторая женщина, скорее девушка , синеглазая и стройная. Она была вооружена каким-то автоматом что-то типа «Узи». Жора видел такой в фильме про терминатора.

– Вы что, по нашим следам прошли? – растерянно спросил Толян.

– Завалы там были. Прошли через Горячий. А у вас никак курортный отдых?

– Да мы сами только-только подтянулись, решили отдохнуть. Нет же никого.

– Это вы напрасно. Гости будут. Выжившие точно начнут здесь кучковаться. Кто у вас старший? Больше никого?

– Да, мы ,собственно вместе. Одни, чесс слово,- бормотал Толян, глядя на стволы, смотрящие дулами на них.

– Эля, проверь!

Ребят быстро, но со знанием дела обшмонали и выдернули из штанов ремни. Только тут они поняли, как похудели на беспорядочном питании - джинсы предательски поползли вниз, а руки соответственно переместились в район живота.

– Мало ли какая мысль непотребная в несозревшем организме прорежется? А где ваш лагерь?

– Понимаете...

– Понимаю. Авось, небось и как-нибудь. И что надумали?

– Хотим уйти по шоссе в Грузию до Батуми и дальше в Турцию. Там потеплее и зимы почти не бывает.

– Мудро. Элечка, отпустим большие корабли в большое плавание, заодно и разведают, как там в заграницах. Не возражаете, если вместе пообедаем?

Еще бы возражать. В женском авто был даже холодильник, большой термос с рассольником и свежий хлеб. Старшая женщина, так и не представившаяся, с чувством жалости и вместе с тем неколебимого превосходства смотрела на парней. Синеглазка вздыхала, слушая о приключениях ребят, но кобура пистолета оставалась расстегнутой.

– А мы из Ярославля. Схоронили своих и сразу сюда. Под Москвой наткнулись на каких-то козлов - еле отбились. Хорошо, опыт есть - я из Тель-Авива. Называется в гости съездила.

– К себе едете?

– Ну уж нет. Если в Палестине остались в живых парочка арабов, жизни они не дадут никому. Делать – то все равно ничего не умеют. Лучше еще раз поподробнее о военных под Ульяновском, особенно о связи.

После обеда старшая сказала:

– Мы проводим вас до границы с Абхазией, а там сами с усами. Соскучитесь -возвращайтесь. Мы тут домик присмотрим , попробуем вести оседлый образ жизни.

К вечеру расстались без слез. Сожалели только парни.

– Эх, какая телочка!

– Эта телочка твои шарики отстрелит на раз. Это тебе не по таиландам с простями валяться.

Оставшаяся сторона о расставании не жалела совсем.

– Почти взрослые, а гаденыши.

– Это точно. Сдадут при первой возможности. Хуже арабов.

Какие планы?

– Нравится мне здесь. Там морозы, снег и смерть, а здесь солнце, воздух и вода - наши лучшие друзья.

– И рыжий пепел.

– Это лучше трупов. Элька, ты обратила внимание - живые исчезли после снежной границы? Какое-то стадо живности мелькнуло под Аксаем и все.

– К чему клонишь?

– Живых здесь нет. Просто нет. Лучше ответь, тебя в армии обучали с рацией работать? Нужна радистка Кэт.

– В начальную подготовку это входило. Я была в команде лучшей между прочим.

– Да уж. Стреляешь, как амазонка. Предлагаю предложение - изыскать воинскую часть или базу МЧСников и попробовать связаться с вояками из Ульяновска. Мокрогубый говорил , что там сборная солянка с Севера.

– А дальше? Не попасть бы в гарем к новому Наполеону.

– У них за это просто стреляют. И вообще хочется отдать тебя за хорошего человека. Самая пора начать возрождать человечество. Где мои семнадцать лет?

– Да ладно, ты еще какого нибудь полкана сама охомутаешь. Ну что, по коням и в военкомате пошаримся.

– Смотри-ка, наш Пантюхин бежит. Хорошо бежит. Похоже несет в клюве что-то действительно важное.

– Товарищ майор, получено важное сообщение.

– Докладывай.

– Открытым текстом из района Сочи сообщают: « В районах, свободных от снега, вся погибшая органика рассыпается в пыль. После Ельца выживших не наблюдали. Ваши знакомые проследовали в Турцию через Батум. Проводим доразведку местности. В районе Балашихи бандиты. Ждем указаний. Зам.главы администрации г.Гаврилов Ям Сосновская, капрал армии Израиля Фауль.»

– Это все?

– Никак нет. С направления северо-запад идет слабый сигнал «Мэйдэй».

– Свободен. Будем думать, что делать с женским сочинским батальоном. И еще, кто у нас на аглицком шпрехает?