– Армия, значит.

– Так точно. Собираем гражданское население со всей страны.

– А если мы не захотим собираться?

– Мы будем вынуждены определить степень социальной опасности вашей группы и в случае отсутствия договоренностей отселить вас за рубеж.

– Смело действуешь, майор. А не боишься , что мы вас в три ствола положим.

– Боюсь. Только вам все равно не уйти. Мы уже вызвали подкрепление. Кстати, откуда вы и почему такие резкие?

– Свердловские мы. Есть из Асбеста, я из Сысерти, а остальные из Екатеринбурга. Резкие?

Будешь тут резким. После Уфы под Бугульмой обстреляли нас, похоже от безделья. Не повезло нам - пуля на излете ранила ребенка.

– Так у вас дети?

– Да. Груднички. Двое. Оба из дома малютки или как он там зовется. Думали, потеряем мальца, однако рана так быстро поджила, что верится в чудо. А их ангел-хранитель с ними сзади . Едем не спеша, куда с такими ? Уходим от морозов несусветных.

– Кто еще с вами?

– Денис. Он из самого города. Хороший парнишка , еще школьник.

– А сам?

– Сам я с «Уралгидромаша». Мастером там работал.

– Что из вооружения?

– Этого добра хватает, только из бойцов один я.

– Воинское звание?

– Сержант. Танкист.

– Еще один. Вот уже экипаж есть. Звать-то как?

– Иван. Ты хоть скажи, майор, много осталось? Или это секрет?

– Ты будешь с командой двухсотым.

– И это все?

– Расскажу позднее. А сейчас пусть детей наша медсестра посмотрит, давай их к нам.

Детей вынесла маленькая, хрупкая девушка лет двадцати. За ней вышел парнишка с «Сайгой» в руках. Макс не выпускал чужих из поля зрения ни на секунду.

– Странно, - сказал Иван, - сколько охотничаю, никогда не встречал эстонца с такими повадками. Он же ведет себя, как овчарка. Перекурим по случаю. Куда пойдем?

– На побережье. Там нас встретят хорошие люди. Вот что. Детей и няньку я заберу с собой. Парню учиться надо, точнее переучиваться, а малышам уход нужен. УЗИ сделают, рентген и прочее, а тебя, мастер, попрошу включиться в дело. Скоро начнется паводок, надо позаботиться, чтобы здесь ничего не смыло без присмотра. Ты чем занимался в этом «Гидромаше»?

– Насосами.

– Вот и карты в руки. А в армию мобилизуем, извини. Получишь прапорщика и команду под начало. Вот только команду искать надо. Не поверишь, богу угодно было, чтобы половина выживших мужиков топора в руках не держала. Чем собирался отбиваться от нас?

– Пулеметик у меня. Да только понял я , что раньше вы из крупняка всех нас положите. Я то уже пожил, а этим ..- он махнул рукой.

Через полчаса мы двинулись на Усть-Лабинск уже маленькой колонной.

– Вадим Ардальонович, как я напугалась! Как Володя говорит - до поросячьего визга. И как вы не боитесь? Мне рассказывали, как вы под Нижним Новгородом под снайпером радиостанцию этим сектантам передавали. У вас что, нервов совсем нет? А Максик -чистый зверюга! Я думала, всех загрызет.

– Лариса, сейчас взорвешься от переизбытка пара!

– Ага, перетрусила, ужас. Вадим Арнольдович ,ой, Ардальонович, я детей осмотрела. Вы знаете, так быстро рана не может затянуться. Это не дети, а мутанты какие-то! И после таких перегрузок, простите, они просто бы не выжили, я знаю. А что с ними дальше будет?
– она боязливо прижала руки к груди.- А вы знаете, Лариса просила за вами присматривать, особенно после нижегородских событий. Нравитесь вы ей.

Я с уважением посматривал на спутников . И Лариса и Макс проявили себя с самой лучшей стороны. А я думал, что пес может только кур воровать . На стоянке в Тихорецке Макс принес мне полузадушенного селезня. Черт его знает, домашним был утк или перелетным, но душу грело, что птицы есть и вымирать не собираются. А нервы?

Ставки очень высоки. Не имеем мы права бросить малышей и не только этих беззащитными, а. самое главное, не имеем права положить в основу жизни только первобытные инстинкты. Это мы уже проходили. И где эти люди, так стремившиеся к своему успеху? Значит не частный успех должен лежать в мироощущении, а забота в рамках всей планеты. Так что нехрен нервы беречь. Это куда меня понесло? А под Нижним я не храбрился под прицелом, очко играло. Просто я четко понимал, что если дам слабину, то как командиру будет мне цена копейка в базарный день.

В этот же день мы встретились с капитаном Орлом. Он коротенько проинформировал, что с электростанциями почти разобрались, а вот с гидротехническими сооружениями по линии Северская-Крымск пока ясности нет. Надо ехать самому. Я украдкой вопросительно кивнул в сторону Игната, мол, как он?

Олег Петрович так же молча сделал успокаивающий жест. Договорились о встрече в Сочи через четыре дня.

– Я там блок-пост учиню, пообещал я, - в Верхнебаканском будет в самый раз. Пообщавшись, мы опять разъехались.