– Майор Сивуха, заместитель командующего вооруженных сил Запада России. Направлен для оказания помощи и сопровождения группы.

– Обухов Федор Савельевич -староста нижегородской общины. Располагайтесь, гости дорогие. С утречка и тронемся, а пока прошу погостить.

Все прибывшие были в армейской, умело подогнанной форме времен СССР и действовали, как заведенные.

– Эх, наши бы так, - закручинился староста.

– Ничего, научим, - засмеялся майор, - Давайте знакомиться.

Вот так почти закончились тяжкие размышления Федора Савельевича. А сегодня в день выезда он был раздражен не организационными неурядицами, а думами, кого он везет к армейцам. Вот этих неумех? Один Генаша чего стоит. Вон уже угол мочит, вахлак. До сортира дойти недосуг!

Вчера Вадим только поулыбался на сетования старосты.

– Видели бы вы меня три месяца назад. Сам каждого куста боялся. А теперь бояться просто некогда, столько дел, ведь в России нас выжило может тысяч пять.

– Не может быть, - глухо выдавил старообрядец.
– А как же Москва и Ленинград?

– Федор Савельевич, мы теперь и Адам и Ева и Саваоф в одном флаконе. Попробуем еще раз с самого начала на Земле номер два. Кстати у нас есть свой батюшка.

– Никонианин?

– У нас все равны ;и мусульмане и буддисты и даже синтоисты, если таковые объявятся.

– Куды ж нас собираетесь определить?

– По способностям. Мужчин под ружье, вон сколько лоботрясов.

– Это да. Ни у кого часов нет, только в телефоны заглядывают. Болезнь что ли такая. И эти ведь почти взрослые, а все в эти «танчики» так и норовят. Читать ничего не читают, диву даюсь. Так-то они ребятишки неплохие, послушные. В карауле только Олеся не спит. Еще были пара -тройка, что меж собой пообнюхались и подались восвояси, бог им судья.

– Эге, не они ли бандитствуют под Балашихой. Надо бы сделать описания. Насчет прочих. Малышей - в садик, школьников - в школу, остальным - Родине служить. Или у вас были другие планы?

– Пожалуй нет, - отвечал староста, - за этих детей беспокойно, ни к чему не приспособлены. А меня куды?

– После Рассказово двинем на краснодарские черноземы, там все осядем и будем обустраиваться. А основу вам готовить. Нужен председатель совхоза или колхоза. Агрономша есть, специалист по переработке продукции наличествует, даже ветеринар есть.

– О как!

– Да. Так вот, командование убедительно просит вас возглавить это важнейшее направление, учитывая ваш опыт и организационные таланты. Соглашайтесь. Ведь зарастет все, обидно.

– А, пожалуй и тряхну стариной.

Забегали голубчики до ветру. Пора. Федор Савельевич оглядел опустевшие помещения и вышел во двор, привычно перекрестившись двоеперстием. Имущество переселенцев было загружено с вечера. Детей сажали в утепленный автобус. Наконец длинная гусеница машин тронулась. Последним шел «Урал» с Олесей в кабине. Староста расположился в авангардном «Тигре» рядом с майором.

– Что у вас, Вадим Ардальонович, с живностью?

– Уцелели собаки, лошадей видел под Армавиром, надеемся в степях и коров подочичавших отловить. Из диких , говорят, наблюдали сайгаков. Из мелочи уцелели куры, даже коза есть в наличии. Вот этот, - майор кивнул на собаку,- селезня задавил, негодяй. Наш пасечник, он же отец Геннадий, улей пчел сохранил.

– А эти, всякие водные твари?

– Про речных врать не буду, а вот в море живность наблюдал собственными глазами. Так что артель создадите, благо дедок специалист есть.

– И за что нас Господь так покарал, - не удержался будущий председатель.

– Думаю, что за то, что вместо сохранения своего дома по имени Земля мы стали собачиться из-за зеленых бумажек, положив погоню за ними в основу жизни. Не устоял человек перед алчностью.

– Вестимо это. Грешен человек и вместо покаяния и исправления ошибок выбрал в житии кривые дорожки. И опять Содом и Гоморра.

– По Сеньке и шапка. К слову о гневе господнем. Наши научники говорят, что те, кто уцелел, смогут жить почти вдвое прежнего и не болеть. А уцелевшие дети - это уже люди , не сравнимые по потенциалу с нами. Я не говорю о еще неродившихся, что еще будет, вот они точно носы утрут нам, убогим. Нам только напоминать им надо, чего делать не надо, а как делать, думаю, они будут лучше знать, чем мы.

Колонна ходко продвигалась по наезженной колее. Остановились на отдых только на дозаправку. И опять староста дивился на слаженность действий военных. Никаких ведер на веревке. Запустили генератор, включили системы и все замыргало.

– Кто же у вас , Савельич, по БТРу стрелял? Среди парней я бойцов не заметил . Не тянут они на это.

– В последней машине девушка с ружьишком замотанным, черноглазая такая, та могет. Очень могет.

– Не ожидал. Из контрактников?

– Леший ее знает. Молчит всегда. Парни от нее шарахаются.