– Я понимаю, - мягко сказала я.

– Понимаете? Тогда, пожалуйста, объясните мне, я озадачен, как могу я смотреть на другого человека и думать о чем-то столь ужасном, охваченный чудовищными желаниями.

Он взглянул на меня завертевшимися в глазницах глазными яблоками. Ему становилось все труднее контролировать мышцы, поскольку плоть, что удерживала их на месте, истончилась.

– Вы обращаетесь в плотоядного зомби, мистер Уоррингтон.

– Я так счастлив, что вы забрали меня от Джастин прежде, чем она увидела меня таким. Спасибо вам за это, мисс Блейк.

А я была счастлива, что они не остались с ней наедине, когда он начал меняться, потому что, судя по увиденному сейчас, он разорвал бы ее горло, пока она звала бы на помощь. Я видела и раньше, как это случалось с зомби, просто никогда не разговаривала с ними в то время, как они теряли остатки своего разума и обращались в хищного зверя.

– Позвольте мне вернуть вас в могилу, мистер Уоррингтон.

– Прошу вас, мисс Блейк, и поторопитесь, пока я не поддался этим страшным видениям в моей голове.

– Вы о видениях того, что хотите с нами сделать?
– спросил Никки.

– Да.

– Эго ваши мысли или кто-то другой вложил их вам в голову?

– Не знаю, но даже разговаривая с вами сейчас, я словно выслушиваю дерзость своего ужина из свинины. Думаю, я обезумел, но я все еще хочу есть.

– То есть меня съесть?
– уточни Никки.

– Да, очень сильно, - с каждым словом он все сильнее по-южному растягивал слова, можно подумать, что к тому моменту, как он бросится на нас, он заговорит как Скарлетт О'Хара.

– Это интересно, Никки, но завязывай, - велела я.

– Позже мы порасспрашивать его не сможем.

Он был прав, конечно, но только социопат мог стоять так близко, наблюдать за всем и задавать вопросы, ответы на которые помогли бы нам понять, что происходит. Хорошо, что Никки с нами, потому что мне настолько страшно, что во рту пересохло.

– Мэнни, - позвала я.

– Я здесь, - раздалось позади нас. Его голос прозвучал гораздо дальше, чем Никки. Мэнни в конце концов не был вооружен, так что я ничего против не имею, но сейчас он мне нужен.

– Я хочу, чтобы ты был готов бросить немного соли и обнажил мачете.

– Хорошо.

Я ощутила обнажившееся лезвие мачете вибрированием энергии во мне. Уверена, что и соль уже в его руке.

– Готов, Мэнни?

– Готов, - ответил он, и услышав его голос, я поняла, что теперь он был ко мне ближе, прямо за спиной.

– Солью, сталью и силой я привязываю тебя к твоей могиле.

Мэнни бросил горсть соли в сторону зомби. Не уверена, что он попал на него, но на могилу точно. Я надеялась, что этого было достаточно. Мэнни поравнялся со мной, держа в руке обнаженный мачете, но я предупредила его:

– Не вставай под прицел, - и он отошел, не споря.

– Я все еще хочу съесть их, - сказал зомби, выглядя теперь тем, чем он и был - трупом.

Привлекательного мужчины, очаровавшего Джастин, больше не было.

– Her, ты их не тронешь.

– Я хотел бы послушаться вас, мисс Блейк, правда хотел бы, но я так голоден, а они так близко.

– Не отходи от своей могилы, Уоррингтон.

– И снова одна часть меня желает подчиниться вам, а другая жаждет сжать зубами свежее, сочное мясо.

– Я привязываю тебя к твоей могиле, Томас Уоррингтон!
– я позволила силе наполнить свой голос так, чтобы он отразился эхом над могилой среди деревьев.

Он изо всех сил пытался сойти с могилы, но некая невидимая сила удерживала его ноги на месте. Он вскинул длинные руки, пытаясь дотянуться до Домино, но не мог схватить его, не сделав еще хотя бы пару шагов, я все-таки привязала его к могиле.

– Вернись на покой, Томас Уоррингтон. Вернись в свою могилу и не вставай больше!

Земля под его ногами заструилась, словно грязевой поток воды, затягивая его вниз как зыбучие пески в фильмах.

– Нет! Мне нужно поесть! Не возвращайте меня назад с этим голодом, миз Блейк! Пожалуйста, не оставляйте меня так!
– кричал зомби, пока земля не поглотила его. Последнее, что я увидела – его огромные, наполненные ужасом глаза. Это не должно было случиться так.

А затем могильная земля вновь стала ровной и твердой, словно и не потревоженной. И из всего произошедшего только это и прошло как обычно.

– Дерьмо, - выругалась я, вложив в одно это слово все те эмоции, что сдерживала последние минуты.