– Ну а как работает ardeur, тебе известно еще лучше, сказала я.

Он улыбнулся.

– Да.

– Почти вся моя сила связана либо с сексом, либо со смертью.

– Парадокс, что ты представляешь одновременно и способность дать жизнь, и смерть, - заметил Рафаэль.

– Она поднимает мертвых, так что дарует жизнь, а не отнимает ее, - возразил Мика.

Рафаэль, казалось, задумался над этим.

– Интересно. И это правда.

– Ну а теперь просто оставайся у постели и держи его за руку, пока я взываю к плоти, - сказал Мика.

– Ты когда-нибудь пробовал делать это при помощи рук, а не рта? – спросил Рафаэль, и я поняла, что способ исцеления Мики беспокоил его сильнее, чем я предполагала.

– Пробовал, и это не сработало.

– Я смотрела фильмы о людях, которые могут лечить ладонями, кажется это называется наложением рук, сказала я.

– Но у леопардов ладоней просто нет, а этот дар похоже принадлежит зверю, а не человеку, ответил Мика.

– Интересно, остались ли в живых еще леопарды, которые умеют исцелять так же? задумалась я.

– Тогда это означало бы, что животные обладают магией, - сказал Мика.

– А почему бы и нет?
– спросила я.

Он покачал головой.

– Это просто психическая способность, Мика. Уже доказано, что некоторые животные обладают своего рода телепатией и, само собой, эмпатией. Так почему бы и нет?

– Не знаю, возможно, но прямо сейчас мне доступен только один способ, чтобы исцелить Рафаэля.

– Мне бы хотелось, чтобы Анита присела на кровать и позволила мне положить голову к ней на колени, а не просто стояла у постели.

Я согласилась, несмотря на то, что была полностью обнажена. Будь я в одежде, его рука в моей и голова на моих коленях выглядели бы просто дружеской поддержкой, но сейчас это казалось более интимным. Он уже был моим другом с привилегиями, так почему это беспокоит меня? Не имею ни малейшего понятия, если у вас есть на этот счет мысли, дайте мне знать.

Глава 46

Я положила свое оружие в кобуре на прикроватный стол и села на кровать, чтобы Рафаэль смог воспользоваться моими коленями в качестве подушки. Так как он лежал на животе, это было более интимно, чем если бы он был на спине, но я согласилась, тем более это для нас не впервые. Я приободрилась и попыталась вести себя как взрослый человек, а не смущенный тинейджер, перебирала черные волосы Рафаэля одной рукой и позволила ему крепко держаться за вторую. Я чувствовала, как Мика взывал к плоти порывом жара, передавшимся от тела Рафаэля ко мне, крысиный король был как проводник между двумя электрическими точками или дерево между двумя очагами пламени. Мика наклонился, и я из первых рядов наблюдала, как он прижался губами до

обнаженной спины Рафаэля. Мика был полностью одет в футболку и джинсы, но даже несмотря на одежду, это было очень чувственным, смотреть, как он дотрагивается ртом до кожи другого мужчины.

Волосы Мики были стянуты шнурком сзади, так что я прекрасно видела, как он ласкает губами кожу, перекатывающиеся на скулах мышцы, когда он заскользил языком вдоль раны.

С Рафаэлем было все в порядке, пока он не почувствовал язык, тогда он вздрогнул и крепко стиснул мою руку. Не думаю, что короля крыс взволновал французский поцелуй Мики с раной, скорее энергия, что на него обрушилась вместе с тем. Эта теплая, исследующая энергия пульсировала и в моем теле, отчего я затаила дыхание. А для Рафаэля ощущения были еще сильнее, так как зов был сосредоточен именно на нем.

Иногда то, что нас пугает больше всего, на деле не так уж и плохо, наоборот очень даже хорошо.

Рафаэль прижался головой к моим бедрам, и я не могла точно сказать, было ли это от боли, или он просто хотел быть ко мне еще ближе.

Я гладила его по волосам, перебирая короткие прядки. Они отрасли достаточно, чтобы вот-вот завиться в локоны, но я знала, что скоро он подстрижется, чтобы его волосы снова стали аккуратными, прямыми, послушными. Для Рафаэля очень важен контроль.

Его тело содрогалось на постели, одной рукой он судорожно сжимал простынь под собой, а второй - мою ладонь, и энергия скользила по его коже ко мне. Дыхание перехватывало, мое тело вытягивалось струной. Рафаэль поднял голову с моих колен, распахнув глаза так широко, что были видны белки его глаз. Его дыхание вырывалось резким прерывистым звуком. Мы на мгновение столкнулись взглядами и разделили знание о том, насколько ему было хорошо.

Я склонилась и поцеловала его. Губы были мягкими, он приоткрыл рот, снова вздохнув, и порыв энергии снова накрыл нас. Она хлынула в меня изо рта Рафаэля, как по сладкому тоннелю. Я издала нетерпеливый звук, наполовину приглушенный его губами, скользнула под него так, что мои бедра оказались под его грудью, и нам пришлось прервать поцелуй, потому что мы просто были не в состоянии так согнуться.

Мои бедра оказались под его грудью, колени - по обе стороны его тела, я прижалась пахом к его животу, словно была уже готова к тому, что пониже. Рафаэль уткнулся лицом в мою грудь, одной рукой крепко прижимая мое тело к себе, а второй упираясь в кровать, словно со следующим его движением, наши тела внизу соприкоснутся. Я взглянула вдоль его тела на Мику.

Его губы плотно прижимались к телу Рафаэля, горло сжималось при сглатывании. На мгновенье я даже задумалась, не высасывал ли он кровь из раны, потому что, когда я видела Ашера и Жан-Клода в таком виде, они именно этим и занимались. А затем он поднял взгляд, чтобы встретиться с моим, и глаза леопарда уставились на меня поверх тела Рафаэля. Даже несмотря на кошачьи глаза, обычно, это все еще был Мика, но прямо сейчас на меня смотрел леопард, прижимаясь своим человеческим ртом к кровоточащей ране... Мясо, это было мясо. И в это мгновенье я поняла, что дружба, альянс между нами и крысами, как бы сильно мы не любили и не уважали Рафаэля, все наши надежды на будущее, даже причина, по которой мы пытались исцелить его к сегодняшней ночной встрече - ничто это не имело значения для того, кто сейчас смотрел на меня. Обладатель этих глаз думал о нашем друге, растянувшимся между нами, только как о еде.