Я коснулась своего микрофона.

– Повторите.

– Его подвесили в дверном проеме, - сказал Хадсон.

– Черт, - прошептала я. но это все равно было слышно через наушники.

– Нам нужен новый план, - заметил Хилл.

– Мы с Саттоном перестраиваемся.

– Нельзя вышибать дверь, выносить тараном или подорвать с заложником внутри, - сказал Юнг.

– Который из заложников?
– уточнила я.

– Женщина.

Желудок стянуло при одной только мысли о том, что Конни подвешена в дверном проеме склепа, как животное перед забоем.

– Есть какие-нибудь признаки присутствия другого заложника?
– спросила я.

– Никак нет, - отозвался Хадсон.

– Мне жаль, Блейк, - сказал Саттон.

– Не нужно, Саттон. Мы вытащим их, сожаления ни к чему.

– Согласен.

– Мы вытащим их, - сказал Киллиан.

– Не падать духом - это конечно хорошо, - заговорил Эрмес, - но, чтобы их вытащить, нам нужно войти в дверь.

– Чтобы попасть внутрь, нам нужно пройти через одного из заложников, - подтвердил Сэвилл.

– Мы не пойдем через Конни, - возразила я.

– Через заложника, просто заложника. Имена могут все усложнить, ты же знаешь, - напомнил Монти.

Я хотела поспорить, но...

– Ладно, мы не станем прорываться через заложника, как будто она сраная дверь.

– Мы сделаем все, чтобы спасти как можно больше жизней, - пообещал Хилл.

Я покачала головой.

– Этого недостаточно.

– Это все, что мы можем, Блейк, - сказал Сэвилл.

– Что ты имеешь в виду под "пройти через заложника"?
– спросила я, уставившись на Сэвилла.

– Ты слишком близко принимаешь это, - заметил Хилл.

– Я знаю.

– Не позволяй своим эмоциям поставить всех нас под угрозу, - сказал Монти.

Я кивнула.

– Я не позволю вам, ребята, пострадать в попытке спасти их

– Рисковать собой, спасая заложников - наша работа, - напомнил Юнг.

– Монти знает, о чем я.

– Нам нужно придумать, как попасть внутрь, - сказал Хилл.

– Мне нужно это увидеть.

– Увидеть что?

– Дверь, Конни, то есть заложника.

– От увиденного легче не станет, - сказал Сэвилл.

– Мне нужно посмотреть, как ее привязали в дверном проеме, Сэвилл, - я нажала на кнопку своего микрофона: - Саттон, связаны только ее руки или и ноги тоже?

– Ее запястья привязаны над головой к чему-то внутри комнаты.

– Она в дверном проеме или прямо перед дверью?

– Прямо перед ней, но все равно блокирует вход.

– Мне нужно увидеть, - сказала я, оттолкнувшись от машины.

Некоторые из них, так же отошли от Lenco, окружая меня. И именно Хилл произнес:

– Дождись, пока Хадсон и Саттон перегруппируются.

– Дождусь, просто хочу, чтобы Саттон и его высокотехнологичное оборудование помогло мне заглянуть в склеп.

– Даже с инфракрасной камерой мы не можем увидеть сквозь камень, - напомнил Юнг.

– Конни... заложник ростом в 175 сантиметров, но такая же тощая, как ее отец. Может она и мешает нам ворваться внутрь, но увидеть с помощью инфракрасной камеры и ночного видения, что вокруг нее, мы должны.

– Сержант, вы видите, что внутри склепа?
– спросил Хилл по рации.

– С вершины холма нет.

– Найдите для Саттона и меня место пониже, чтобы мы могли посмотреть, что там с заложником.

– Что у тебя на уме?
– спросил Эрмес.

– Мы с Саттоном заглянем в комнату, определим местоположение заложников. А вы. ребята, придумаете способ незаметно подобраться ближе.

– Для чего?

– Чтобы ворваться внутрь.

– Ты вышла из себя, когда я говорил о "пройти через заложника", - напомнил Сэвилл.

– Я не выходила из себя, я просто боюсь за нее, но страх ничем не поможет.

– И вот так запросто ты перестала бояться?
– спросил он.

– Прямо сейчас для них лучше, если я буду следовать разуму, а не сердцу.

Глубокая, ледяная пропасть в желудке не давала поверить в это, но я хотя бы попыталась, и это все, что было в моих силах.

Я услышала Саттона и Хадсона прежде, чем они показались в поле видимости. Я взглянула на парней, никто из них не обратил внимание на звук их шагов по траве, шуршание штанов по сухостою, шорох ботинок. Если бы со мной был Никки или кто-то другой из ликантропов, они услышали бы все это еще раньше меня, но на этот раз тот, на кого мы охотимся, не обладал супер-слухом или обонянием, или зрением, или чем-то ещё. Он мог поднимать мертвых и захватывать души. Ни то, ни другое не поможет ему увидеть, почуять или услышать нас в темноте.