Целители ушли, а я провел несколько ужасных часов, гладя маму по то и дело вздрагивающей спине и слушая ее тихие всхлипы, каждый из которых больно колол меня прямо в душу и делал и без того незаживающие душевные раны еще более глубокими.

*

В пятницу утром я собирался возвращаться в Хогвартс. Никакие мои уговоры так и не заставили маму съездить домой хотя бы на день, она ни на шаг не отходила от отца. Она разговаривала с ним и ухаживала лучше колдомедиков, но это мало улучшало ситуацию.

Он сейчас сидел около окна и смотрел куда-то вдаль, может быть, он наблюдал за тем, что происходило на улице, а возможно, витал где-то в своих мирах. Мама почти с таким же отрешенным видом смотрела на отца. Я хотел выть.

— Мама, точно не хочешь поехать домой? — в сотый раз спросил я.

— Я останусь здесь, — тихо сказала она. Зачем вообще было спрашивать, если ответ был известен наперед?

— Мне уже нужно возвращаться в школу, — ощущение вины не покидало меня ни на секунду.

— Езжай, сынок, я буду тебе писать обо всем.

— Как я тебя оставлю одну? — а еще был стыд. Мне было стыдно за себя.

— Я не одна, — она измученно улыбнулась.

Руки сами собой сжались в кулаки.

— Мама…

— Все хорошо, только пиши мне почаще.

— Обязательно, — сказал я и опустил голову. Что ж, мне оставалось только позвать эльфа: — Тинки!

Он открыл дверь и зашел в помещение, видимо, решив, что аппарировать прямо сюда будет не лучшей идеей. Бросив печальный взгляд на отца, он поклонился маме, а потом выжидательно посмотрел на меня.

— Молодой хозяин звал Тинки?

— Да, нам пора возвращаться в Хогвартс. Сейчас выйдем из Мунго, и ты аппарируешь нас на Кингс-Кросс. Понял?

Эльф закивал головой. Я тем временем молча обнял маму, больше говорить было абсолютно нечего.

— До встречи, отец, — тихо проговорил я, исподлобья посмотрев на него. Он никак не отреагировал, продолжив все так же невозмутимо глядеть в окно. — Идем, — обратился я к Тинки, и мы направились к выходу.

*

Обратная дорога была такой же долгой, нудной и утомительной, как и путь сюда. В Хогсмид мы приехали уже довольно поздно, хотя на ужин я еще успевал. Отправив Тинки в замок, я медленно перемещался по заснеженной дороге. Ветер дул мне в спину, так что особого дискомфорта я не ощущал, хотя на улице было холодно и сыро. Весна хоть и настала согласно календарю, но не спешила вступать в свои права так сразу.

Дверь главного входа была закрыта, так что мне пришлось пять минут стучать в нее, пока мистер Филч не соизволил прийти и впустить меня. Он начал было ворчать, что поймал нарушителя, но, когда я сунул ему под нос разрешение МакГонагалл, сразу же успокоился и, сказав что-то вроде: “Ты еще у меня попадешься”, отпустил меня своей дорогой.

Не успел я добраться до Большого Зала, где ужин был уже в самом разгаре, как за одним из поворотов наткнулся на спешащую куда-то Гермиону.

— Малфой! — воскликнула она, увидев меня. — Мерлин, ты наконец-то вернулся.

— Я — не Мерлин, но спасибо за сравнение.

— Шут недоделанный, — вспылила она, и лицо ее покрылось красными пятнами. Кажется, шутить не стоило. — Ты где был? Исчез на неделю, а теперь появляешься как ни в чем ни бывало!

— Эй, ты чего орешь на меня? — возмутился я. — Мне МакГонагалл дала разрешение покинуть замок, так что все вопросы к ней.

— Директор сейчас во Франции, ей пришлось задержаться, и вернется она только через три дня, так что все объяснения я жду непосредственно от тебя!

— Грейнджер, давай ты не будешь на меня кричать. Это во-первых. А во-вторых, дай мне спокойно пойти поужинать, я не ел с самого утра! — повысил я голос.

— Ты еще и условия ставишь? Да я, между прочим, волновалась за тебя!

— Хорошо, Грейнджер, я все тебе расскажу, только позже, хорошо? — сдался я.

— Ладно, — она скрестила руки на груди и гневно сверкнула глазами. — Через сорок минут жду тебя в лаборатории. И не опаздывай, — с этими словами, не дождавшись моего ответа, она быстрым шагом направилась туда, куда шла до того, как заметила меня.

Я горько усмехнулся. Она была зла на меня, кричала и возмущалась, и я не отставал от нее, грубя в ответ, но все же, как же я был рад ее видеть. Даже такую далекую и чужую.

В Большом Зале было очень шумно, и это ужасно меня раздражало. Отыскав взглядом Алекса, я направился к нему. Амелию тоже удалось увидеть, но она сидела с противоположного конца стола, подальше от Алекса.

— Привет, — негромко сказал я ему, приблизившись.

— Драко, где тебя носило? — воскликнул он слишком громко, обратив на нас внимание других. Амелия тоже подняла голову и послала мне такой укоризненный, полный обиды взгляд, что мне стало неуютно.