— Привет, — сказал я, разглядывая ее. — Ты пунктуальна.

— Ты тоже, — ответила она, взглянув на часы. — Только, похоже, ты не одет для похода на улицу.

— Тинки сейчас принесет мою теплую мантию, — отмахнулся я.

— А я уже решила, что ты передумал идти со мной.

— Ни за что, — тут же ответил я.

С легким хлопком около нас появился Тинки, с трудом держа в маленьких ручках тяжелую и объемную зимнюю мантию темно-синего цвета. Увидев Грейнджер, он засиял от радости, и она ответила ему теплой улыбкой.

— Тинки, твоя задача левитировать мое кресло, следуя за Грейнджер. Но учти, чтоб я не слышал от тебя ни звука. Тебе ясно? — сказал я, пока эльф помогал мне надеть мантию.

— Да, хозяин Драко, — кивнул он.

— Может, можно как-то повежливее, — поморщилась Гермиона.

— Конечно, — сказал я, глядя на нее, и потом перевел взгляд на Тинки. — Спасибо, Тинки.

— Малфой, а можно без сарказма? — она снова поморщилась.

— Я и не думал, — ответил я. — Идем?

— Сейчас, только дождемся мистера Филча, он должен запереть за нами дверь.

Завхоз, вечно недовольный на вид, подошел через минут пять. Все это время, пока мы его дожидались, в холле стояла абсолютная тишина. Филч смерил меня подозрительным взглядом, потом угрюмо посмотрел на Грейнджер и сказал только:

— Когда вернетесь, постучите пять раз, я открою. Негоже дверь открытой оставлять в такой поздний час.

— Спасибо, мистер Филч, — улыбнулась ему Гермиона. — Мы вам очень признательны.

Когда мы вышли на улицу, он все еще бурчал что-то про то, что “какие еще дела могут быть на улице среди ночи, ходят тут, спать нормально не дают”. Грейнджер достала свою волшебную палочку и прошептала заклинание “Люмос”. Мы огляделись по сторонам. Ночь стояла тихая, но морозная. Небо полностью заволокли тучи, шел мелкий снег, и нельзя было разглядеть ни одной звездочки.

— Снег идет… Так красиво, — на выдохе проговорила Грейнджер.

— А мне жаль, что не видно звезд, — отозвался я.

— Да, звездное небо — тоже прекрасное зрелище. А особенно здесь, возле Хогвартса, все как и раньше, будто бы и не видело это место всех тех ужасов, что здесь творились, — она замолчала на некоторое время, и мы молча любовались падающими хлопьями, думая каждый о своем. — Ну что, пойдем? — сказала она, тряхнув головой, словно очнувшись от своих мечтаний.

— Да, надеюсь, нам повезет, — ответил я негромко, и мы двинулись в сторону опушки Запретного леса.

Снег хрустел под ногами Грейнджер и Тинки, и было слышно, что он успевал сделать шесть шагов, пока Гермиона делала два.

— Ты не злишься на меня больше? — спросил я.

— Нет, — она покачала головой. — Не вижу в этом смысла. Ты неисправим, — она сравнялась со мной и снова заговорила: — Малфой, скажи честно, зачем тебе так необходимо было идти со мной?

— Мне так захотелось, — ответил я, пожав плечами. Немного подумав, я решил уточнить: — Мне так спокойнее.

— Очень странная причина у тебя, — она покачала головой. — А ты выдержишь такие нагрузки?

— Я выпил обезболивающего зелья, — ответил я честно, хоть меня и задело то, что она считает меня слабым. — И потом, ты же настояла, чтобы меня сопровождал эльф, с чего бы мне устать?

— Это не я настояла, а директор МакГонагалл, — сказала она. — И прекрати все так воспринимать в штыки. Если кто-то волнуется о твоем состоянии, это не значит, что он тебя унижает. Это говорит только о том, что тебя хотят избавить от лишних проблем, вот и все. А ты ведешь себя так, будто тебя оскорбляют. Дикобраз, а не человек…

— Пойми и ты, что я могу оценить свои силы лучше, чем ты или кто-либо еще, и если я что-то делаю или собираюсь делать, значит, я рассчитал уже, справлюсь ли, — ответил я.

— Будь хоть немного признательным за заботу о тебе, — проговорила Грейнджер упрямо.

— Как тебе быть профессором? — спросил я, решив сменить тему, иначе мы рисковали снова поругаться.

— Здорово, — ответила она, и хоть я не видел ее лица, можно было понять, что она улыбается. — Жаль, что придется оставить преподавание, если я поступлю все-таки в Академию зельеваров.

— Тогда зачем тебе столько мороки с поступлением, если тебя устраивает твоя нынешняя работа? — недоуменно спросил я.

— Для меня это шанс расширить возможности, — ответила она. — Как ты не понимаешь? Вот сейчас у меня есть возможность делать множество вещей, но зельеваром я стать не могу, а после окончания академии дорога будет открыта и в этом направлении. Я смогу делать то, что мне нравится, и не бояться что-то менять, потому что вариантов у меня будет масса. И вообще, мне нравится учиться.