— Заучка, — ухмыльнулся я.

— Да, ну и что? В этом нет ничего плохого, особенно учитывая то, что это делает меня счастливой, — с пылом ответила она. Я даже позавидовал ей в этот момент, столько целеустремленности, силы и энергии было скрыто в этой хрупкой на первый взгляд девушке.

— У тебя в руках вообще любые возможности, — сказал я, — ты же знаменита.

Она интенсивно покачала головой.

— Дело совсем не в этом. Я сама создаю себе все возможности. И я понимаю, к чему ты клонишь, но у тебя тоже есть все, что нужно, чтобы реализовать себя так, как ты хочешь.

— Грейнджер, ну посмотри на меня, — я развел руками.

— Смотрю. И вижу человека, прошедшего многое, сделавшего сложный выбор, человека с живым умом и изрядной долей упрямства. В конце-концов, ты же представитель семьи из “списка двадцати восьми”!

— Не смеши меня, ты прекрасно знаешь, что моя репутация разрушена окончательно, — я покачал головой.

— Все в твоих руках, — ответила она. — Вот что бы ты хотел делать после Хогвартса?

Я вздохнул.

— Еще недавно я вообще не знал, что делать со своей жизнью, а потом мы случайно встретились, и ты дала мне шанс наполнить смыслом целый год. Дальше я пока не загадывал. Наверное, все зависит от того, поможет ли мне зелье, которое ты собираешься сварить…

— Нет, так не пойдет. Независимо от того, сможешь ли ты ходить или нет, ты должен строить планы и ставить перед собой цели! — воодушевленно сказала она.

Я размышлял над ответом и смотрел по сторонам. За разговором я как-то и не обратил внимания, что мы зашли уже достаточно далеко в лес, и деревья здесь росли все ближе и ближе друг к другу. Нам нужно было отыскать какую-нибудь поляну в самой гуще леса или чистое место на берегу около водоема, именно в таких местах существовал шанс встретить единорога.

— Мне нравятся зелья, — наконец сказал я. — Возможно, я бы хотел стать зельеваром в будущем. Но не думаю, что это у меня получится. Я не такой как ты, чтобы поступать в твою академию.

— Не обязательно же заканчивать именно эту академию. Да, она самая престижная, но не единственная, где учат зельеварению. Я думаю, что раз тебе нравится, значит, надо продолжать развиваться в этом направлении.

— Возможно, — отозвался я. — Если только мне будет позволено колдовать. И если я смогу нормально колдовать.

— Думаю, сможешь, — сказала она. — Кстати, сегодня вечером, когда я уже собиралась спускаться в холл, сова принесла мне письмо от Гарри. Он пишет, что узнал, кто в Министерстве курирует твое дело, и что поговорит с этим человеком по поводу смены твоей волшебной палочки.

— Правда? — оживился я. — Спасибо. Значит, есть шанс?

— Определенно, — она улыбнулась. — Нет таких задач, с которыми не справился бы Гарри Поттер. Ну, кроме, разве что, выбора рождественского подарка для Джинни. Впрочем, это тебе не будет интересно.

Мы замолчали. Я бы полюбовался пейзажем, но вокруг стояла такая темень, что света от волшебной палочки Гермионы едва хватало, чтобы видеть на несколько футов вперед. Снег со льдом, слой которого здесь был совсем тоненьким из-за густоты деревьев, похрустывал под ногами. Скорее всего, земля была довольно скользкой, но Грейнджер уверенно ступала по ней без видимого опасения поскользнуться или упасть. Сейчас я больше всего мечтал самостоятельно пройтись по этому легкому снегу, чтобы и мои шаги эхом отдавались в этом мрачном царстве деревьев. Мне хотелось идти рядом с Грейнджер и смотреть на нее с высоты своего роста, а не снизу вверх. Стало немного грустно, а мы тем временем все продолжали углубляться все дальше в лес. Тишина начала давить на меня, и я не выдержал.

— Думаешь, мы все же найдем единорога? — спросил я с ноткой тоски в голосе.

— Конечно, — отозвалась она. — Уже скоро мы должны дойти до небольшой поляны, а там уже попробуем приманить его.

— Смотри, по-моему, впереди есть какой-то просвет между деревьями, — я указал рукой чуть правее направления движения.

— Да, ты прав, мы пришли, — согласилась со мной Грейнджер, и уже через мгновение нашему взгляду открылось пустое пространство.

— Люмос максима! — произнес я, и сорвавшийся с волшебной палочки шар света пролетел немного вперед и осветил всю поляну. — Нам подходит?

— Определенно, — кивнула Гермиона. — Можешь спрятать свою палочку, я сейчас наколдую огонь, он будет освещать нам это место. Хм, а снега здесь гораздо больше, чем в густом лесу, — сказала она, пробираясь к центру. — Лакарнум Инфламаре! — небольшое голубое пламя заиграло неярким светом, оно пылало прямо на снегу, не растапливая его.

— Теперь только ждать? — спросил я.

— Да, и лучше всего в тишине. Я буду стоять здесь, а ты оставайся на месте и постарайся не шуметь. Единороги такое пламя не должны пропустить, их тянет к свету и огню, когда он не разрушителен.