— Понятно, — сказала Дэвидсон, опустив глаза. — Я не буду тебе мешать тогда, иди туда один.

— Спасибо, — ответил я.

Хоть мне и не нравилось делиться личной информацией, я почувствовал некоторое облегчение от того, что еще один человек теперь будет чуть лучше меня понимать.

— Давайте уже о чем-то хорошем, — живо сказал я, чтобы разрядить обстановку.

Мы принялись пить свое сливочное пиво и обсуждать книги, которые Алекс и Амелия хотели посмотреть в книжной лавке. Поскольку сам я ничего не планировал покупать, я отвлекся и быстро потерял нить беседы. Пока друзья делились мнениями о новых книгах по заклинаниям и трансфигурации, я размышлял о профессоре Снейпе. Впервые мне не было необходимости мысленно взывать к нему и просить совета или жаловаться. У меня был друг, которому я мог доверять, была цель — закончить учебу, и была надежда на исцеление, реальная, а не призрачная, за которой стояла умная и надежная девушка.

Мои мысли плавно перетекли в размышления о Грейнджер. В последнее время я слишком много думал о ней, слишком верил в ее силы, и почти перестал сомневаться в том, что она сможет сварить целебное зелье правильно. Я ждал от нее чуда. И это пугало меня. Не стоило так на нее полагаться, иначе в случае неудачи меня ждало такое разочарование, которое могло сломить меня окончательно.

Нет, мне нужно было просто поменьше думать о ней, чтобы не привыкать, потому что как бы не сложилась история с зельем, Грейнджер чуть более, чем через полгода должна была исчезнуть из моей жизни навсегда. А мне еще предстояло определиться с дальнейшими целями и действиями. Но сейчас это было бесполезно делать, ведь не ясно, в каком состоянии я окажусь в конце учебного года.

Я помотал головой, отгоняя от себя все тревоги, и сосредоточился на разговоре, который велся за столом. Похоже, беседа о книгах себя исчерпала, и разговор плавно перешел на тему предстоящего Рождества.

— Нет, Амелия, — сказал Алекс, — я с тобой не согласен. Последнее Рождество в Хогвартсе надо отметить как-то по-особенному. Пусть это звучит банально, но такого праздника, как здесь, у нас уже никогда в жизни не будет.

— Будут другие, — возразила Дэвидсон. — Может, даже и лучше, чем этот. Не понимаю я твоей излишней сентиментальности. Я знаю, чем заканчиваются такие праздники у студентов, — сначала будет ужасно шумно, кто-то и правда весело проведет время, а кто-то с кем-то поругается в итоге, а у меня из-за этой чрезмерной активности вокруг разболится голова.

— Может быть, ты просто не прониклась рождественской атмосферой Хогвартса, ты же не все года здесь училась, — с жаром проговорил Алекс, слегка прикоснувшись к ее руке. Я уже знал, к чему он клонит. — Я думаю, нужно придумать что-то особенное в этом году. Разве тебе не хочется, чтобы в будущем было что вспомнить?

— Мне и так будет что вспомнить, — сказала она.

— Драко, — обратился ко мне Алекс с мольбой в глазах, — вот скажи, разве ты не согласен, что Рождество — это особый праздник, который надо по-особому отмечать? Кроме того, это же последнее Рождество в школе!

— Я давно уже не отмечал его, — сказал я.

— Тогда тем более нам нужно что-то придумать! — воодушевился Алекс.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — со вздохом спросила Дэвидсон. Она согрелась и слегка раскраснелась от интенсивной беседы. Волосы она заплела в косу, чтобы не мешали, и, надо признать, выглядела она сейчас отлично. Я мог понять, почему Алекс так старался.

— Амелия, я приглашаю тебя на Рождественский бал, — сказал он уверенно, на мой взгляд, даже немного пафосно. — Пойдешь со мной? — он протянул ей руку.

Она явно не ожидала этих слов, хотя могла бы и предвидеть это. В ее широко раскрытых глазах читалось удивление. Я мысленно фыркнул. Умные, но когда дело доходит до чувств и эмоций, они так неуверены в себе.

— Ну, если тебе так хочется туда пойти… — начала она и медленно вложила свою ладошку в его руку, — я согласна.

— Нет, я хочу, чтобы тебе это было в радость, а не просто как одолжение мне, — сказал он и немного сжал ее руку.

— Я пойду с тобой, — сказала она и несмело улыбнулась.

— Я рад, — ответил он смущенно и свободной рукой провел по волосам, приведя их в еще больший беспорядок. — Там будет весело, я уверен. И мы точно проведем это Рождество незабываемо.

Амелия слегка кивнула и аккуратно высвободила руку и сделала вид, что ее очень волнует салфетка, лежавшая перед ней. Алекс же не сводил с нее глаз. Я почувствовал себя третьим лишним. Где-то глубине души зажегся жалящий огонек зависти к этим двоим. Чтобы отвлечься, я взглянул в окно. Снег усилился, и теперь разглядеть можно было только сплошную белую пелену.

Тем временем Дэвидсон, видимо, сумела справиться с неловкостью.

— Алекс, а как же Малфой? Ты же говорил о нас троих, верно? — спросила она.

— Э-э-э, — глубокомысленно произнес Алекс.

— Я не пойду, — сказал я, вклиниваясь в разговор, раз уж он зашел обо мне. — Туда все идут парами, а мне это не удастся, даже если я постараюсь. Да и смысл мне идти, если я не танцую, мягко говоря.

— Нет, раз уж мы хотим незабываемое Рождество, как говорит Алекс, мы должны пойти на бал вместе. Какая разница, как там обычно принято поступать! Мы будем делать то, что захотим! — сказала она. И добавила: — Или идем вместе, или вообще не идем…