– Я уже говорила, что у отца закладная контора, - пояснила этот феномен феечка, зябко потирая худенькие плечики.
– Драгоценности часто не выкупают. И кое-что он дарил нам. В средствах мы не нуждаемся. И папа считает: его дочери должны хорошо выглядеть.

– А можно посмотреть комнаты вашего отца?
– спросила Каро ни на что, в принципе, не рассчитывая.

– Нет, что вы, это совершенно невозможно!
– у куколки даже глаза округлились.
– Кроме того, и спальня, и кабинет заперты! ­- поспешно добавила девушка.

– Так невозможно или заперты?
– приподнял бровь Рон.

– З-заперты, - пробормотала вконец растерявшаяся фея.

– Фигня вопрос!
– заверил её оборотень.
– Ведите.

Заказчица оглянулась на холл, словно ожидая, что там появится чудовище. Даже всхлипнула пару раз, совершенно неизящно дёрнув носиком, как кролик. Но потом всё-таки указала на одну из многочисленных дверей.

Мастерс присел на корточки, разглядывая замок, достал из кармана кусок проволоки, как-то странно изогнул его, поковырялся, крякнул - и створка с тихим щелчком приоткрылась.

– Прошу, - Рон жестом фокусника распахнул дверь.

– Вообще-то, это называется «взлом», - сообщила Каро, плечом оттерев его в сторону.

– Вообще-то, это называется «осмотр места преступления», - парировал оборотень.

– А у тебя разрешение полиции на это есть?

– Детка, надо будет, я тебе ордер от судьи в зубах приволоку, - с бесподобной мужской надменностью сыщик, пожалуй, переборщил.

– Как скажешь, Кис-кис, - смиренно согласилась теург.

Блондин посмурнел.

А вот эта комната могла рассказать о многом. Ровно половину её занимала кровать. Не двуспальная, а какая-то многоспальная. Даже Мастерс мог в ней кувыркаться, без страха свалиться на пол. Во второй половине мебели было побольше. Застеклённая горка с тускло поблёскивающими разнокалиберными стаканами, рюмками и бокалами. Полированный бар с целой коллекцией бутылок. Солидный комод, на котором стоял поднос с коньячным графином и сигарной коробкой. Шкаф же тут заменяла полноценная гардеробная. Вещи в ней весели в четыре горизонтальных и два вертикальных ряда, а полки с обувью уходили в бесконечность.

Но самый большой интерес вызвал секретер с множеством отделений. Который оборотень без труда открыл с изяществом опытного домушника. Такая непринуждённая лёгкость заставила Курой задуматься, не успел ли Рон сделать карьеру и на этом поприще. Но жизнь во всех её проявлениях папаша Олэан явно уважал.

– Знаете, что странно?
– поинтересовался Мастерс задумчиво.
– Я совершенно не чувствую тут женского запаха.

– Свихнулся на женских запахах?
– рассеянно поинтересовалась Каро, роясь в ящике, набитом деньгами.

А одно из отделений, длиной примерно с руку теурга и такое же в ширину, на самом деле оказалось буквально набито плотненькими печечками купюр. Копание в них не имело никакого отношения к профессионализму. Но в голове у Курой просто не укладывалось, что на этом свете может быть столько денег сразу. Вот она подвох и искала. Подвох не находился. Все банкноты выглядели вполне настоящими.

– Да нет!
– отмахнулся Мастерс.
– Смотрите, он любит выпить. Причём коньяк - это повседневный напиток. Но ещё и бар имеется. Обожает одеваться, драгоценностей у него, наверное, больше, чем в королевской сокровищнице. Постоянно держит под рукой кучу наличных. То есть, привык исполнять свои прихоти моментально. Толпы женщин тут выглядели бы логично.

– Госпожа Элия, - обратилась тега к феечке, из последних сил цеплявшейся за дверной косяк. И, кажется, собирающейся грохнуться в обморок.
– А ваш отец приводит в дом женщин?

– Нет, - пискнула она, - В доме из женщин только я и две горничные. Но обе пожилые.

– Может, у него проблемы по этой части?
– почесала бровь Каро.

– Вряд ли, - Яте, сидящий на полу, как пасьянс раскладывал перед собой гравюрные листы.
– Конечно, такое бывает. Но я бы сказал, что это обычная коллекция не слишком молодого одинокого мужчины.

– Да?
– теург подняла с пола рисунок и принялась его крутить, пытаясь понять, что же такое на нём изображено.

Это было не просто. Нет, то, что художник изобразил мужчину и женщину, тега догадалась сразу. Только вот дама казалась странной. От усердия понять, что к чему, девушка даже губу прикусила. Протиснувшийся мимо неё Рон, молча забрал гравюру, перевернул и сунул обратно. Теперь стало понятно, в чём странность женщины. Просто их было две.

– Извращенец!
– прошипела Каро в спину оборотня, стремительно краснея.