– Путей-то три, - мрачно буркнул оборотень, - нити ни одной.

– Ну, не скажи, не скажи, - протянул альв.
– Махинациями фата я сам продолжу заниматься. А вот...
– кресло скрипнуло, видно, управляющий устроился поудобнее. Наверняка облокотился, прикрыв ладонью лицо - думает.
– Старшая сестра умерла незадолго после того, как они из пансионата вернулись. Если взять за аксиому, что она больна была, то воспитательницы об этом осведомлены. Так что, езжай-ка ты Рон завтра вместе с госпожой Каро в школу, поспрашивайте. Может, чего полезное и узнаете. А ты, Яте, вместе со своей птичкой попытайся, разузнать, в какой аптеке покупали снадобья для старшей сестры.

– Как я это узнаю?
– опешил Курой и даже глаза открыл.
– Ты в курсе, сколько в Элизии аптек?

– Понятия не имею, - беспечно отозвался альв.
– Кстати, подумайте ещё об одной странности. Если старшая дочь действительно была больна, то почему отец этот факт скрывал? Правда, она, конечно, могла на самом деле от... стыдной болезни страдать.

– Во сколько же это надо подцепить заразу, если к восемнадцати годам уже опий требуется?
– возмутился Курой.

– Ты медик, ты и думай, - посоветовал Росс.

Нет, всё-таки очень удобно быть начальством. Раздал приказы - и пусть подчинённые корячатся. Как абсолютно невыполнимые распоряжение в жизнь воплотить - это их головная боль. На то они и исполнители. А то, что и без зубодробильных задачек череп лопается, никого не интересует.

[1] Келоидные рубцы - грубые, «изрытые», неоднородные шрамы, возникшие вследствие разрастания соединительной ткани.

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

Как сделать хорошо? Сделай плохо, а потом так же, как было

Как ни странно, но школа, в которой воспитывались сёстры Олэан, находился на окраине Элизия, но всё же в черте столицы. Как правило, состоятельные родители предпочитали отсылать своих чад в сельские районы - подальше от смога и соблазнов городских улиц.

Правда, пансионат выглядел по-настоящему милым. Большой четырёхэтажный особняк в имперском монументальном стиле стоял в глубине самого настоящего парка. Да и высокий кованый забор здесь служил не только украшением - Каро заметила самые настоящие охранные обереги, поднимающие дикий шум, как только злоумышленник рискнёт через пики перелезть.

О воспитанницах в этом заведении явно заботились. Пока привратник детективов к парадному входу вёл, через голые ветки кустов Курой разглядела девочек, рассекающих на коньках по замёрзшему пруду: румяные мордахи, одинаковые пушистые шубки и визг, от которого с деревьев изморозь испуганно сыпалась. В общем, идиллическая картинка счастливого детства.

Сам пансионат показался теургу довольно сумрачным и излишне чопорным, но даже в холле было тепло и пахло приятно: корицей, кофе и немного книжной пылью. Дежурная воспитательница же, вызванная привратником, встретила посетителей несколько удивлённо, но приветливо. И сразу же согласилась проводить к директору.

А вот местное начальство теге не понравилось. Слишком уж яркие воспоминания о собственном детстве навевала директор: высокая, сухопарая, смахивающая на палочника. И до безумия похожа на классную даму Каро. У той тоже очки безжалостно стягивали хрящеватую переносицу так, что багровый след оставался.

Сыщиков женщина приветствовала сухо, по-деловому, но вежливо. И совсем расслабилась, узнав, что никаких конфиденциальных сведений от неё не требуется.

– Госпожа Олэан, как я понимаю, ваша клиентка, несколько дней назад написала мне, предупредила, что вы можете нанести визит, - неодобрительно качнула туго стянутым пучком волос дама, приглашая посетителей присаживаться.
– И велела откровенно ответить на ваши вопросы. Это, конечно, её личное дело. Но понимаете, мы дорожим репутацией заведения...

– Она нисколько не пострадает!
– вытащив из загашника свою самую обаятельную улыбку, заверил Рон.
– И, поверьте, нас интересуют только общие вопросы. Какие отношения были между сёстрами, как они общались?

– Практически никак не общались, - развела руками директриса, усаживаясь в кресло, чем-то неуловимо, но навязчиво напоминающее трон.
– По крайней мере, в пансионате. Они обучались в разных группах, жили в разных комнатах. На занятиях не пересекались. Да и тяги к общению, по-моему, не испытывали. Следует отметить, что все три девочки Олэан отличались замкнутостью. И очень неохотно шли на контакт, как с воспитателями, так и с детьми.

– Ну, может, вы хоть пару слов скажите об их отношениях, о семье?
– оборотень подогрел улыбку, лучась добродушным обаянием.
– Всё-таки педагог с вашим стажем даже не видя семью, способен сделать выводы.

– Я не очень люблю давать оценки воспитанницам. А уж об их родственниках вообще предпочитаю не говорить, но...
– директриса смущённо поправила очки, которые и так не собирались никуда съезжать. Видимо, дама душой не кривила и действительно сплетничать не любила.
– Лучше расскажу о том, чему была свидетелем лично.