– В том числе, - кивнула Курой. И быстро, пока никто не успел поинтересоваться, до чего ещё она там додумалась, добавила.
– Я решила посмотреть на факты немного под другим углом. Мои умозаключения вполне способны показаться странными. Поэтому я прошу выслушать внимательно.

– Всё наше внимание принадлежит вам, - заверил тегу Росс.
– Начинайте.

Легко сказать: «Начинайте»! Вроде бы и речь заранее заготовлена, и аргументы разложены, а всё равно непросто. Теург кивнула. Поёрзала, усаживаясь в кресле поудобнее, переложила свои листки.

– Итак, в чём суть самого дела?
– начала-таки, сумела.
– Две одинаковые смерти сестёр-фей, умерших перед самой свадьбой. К нам обращается третья, собирающаяся в скором времени выйти замуж за того же жениха. И точно так же как сестры, начавшая испытывать недомогание.

– Да ну?
– изумился Яте.

– Помолчи, - негромко приказал Алекс, не дав Курой отстоять интересы самостоятельно.
– Продолжайте, госпожа Каро.

– Спасибо, - поблагодарила вежливая теург, откашлявшись в кулак - мерзавец-тег сбил-таки с мысли.
– В колледже нас учили, что сначала необходимо определить Источник, то есть, откуда потоки черпались. Рон говорил: ищи, кому выгодно. В общем, два принципа можно объединить в один: с чего всё началось. Но ни у кого есть мотив, а что побудило к преступлению, откуда этот мотив вообще взялся?

– Странный какой-то подход, - буркнул сгорбившийся оборотень, старательно разглядывающий собственные руки, сцепленные в замок между колен.

– Может, и странный, - согласилась тега, решив пока побыть покладистой.
– Но позволяющий взглянуть на известные нам факты с новой стороны. Давайте на минутку забудем про катовасию с воскресшими призраками, опиумом и ветеранскими пенсиями, а пойдём сначала. Есть два трупа. Есть потенциальный труп, жених и отец. Вроде бы, никто другой в этой истории не замечен. Феи жили замкнуто, подруг-любовников не имели, завистников не завели. Значит, в их смерти заинтересован либо жених, либо отец, либо кто-то, желающих на них повлиять. Так?

– Ну, допустим, - скептически скривился Яте.

В общем-то, его согласие Каро интересовало меньше всего.

– Мотивы жениха оценить сложно, потому что мы практически ничего о нём не знаем. И судить можем исключительно с его же слов, - продолжила теург.

– Да неужели?
– усомнился оборотень, по-прежнему головы не поднимая.

– Об отце у нас гораздо больше информации, - проигнорировав замечание, продолжила тега.
– По словам клиентки, родился он в зажиточной семье. Но после смерти родителей старшая сестра лишила его наследства, заграбастав всё себе. Фату это, конечно, не понравилось, с сестрой он долгое время не общался. Но потом помирился, согласился на брак племянника и дочери. И даже сделал Алоа фактически приёмником, а то и наследником своего дела. И вот тут первая несостыковка фактов. Но о ней чуть позже.

 Курой потянулась, взяла со стола Алекса графин с водой. И, не спрашивая разрешения, налила полный стакан, выпив его залпом. Длинные речи, как известно, жутко усиливают жажду. А испаряющаяся решительность, которую можно было телегами грузить, сушит горло ещё больше. Вычерченные на бумаге доводы выглядели убедительно. Высказанные же в слух казались бредом. И ни скептический взгляд тега, ни внимательный альва, ни демонстративное игнорирование оборотня положения не облегчали.

– Итак, господин Олэан, лишённый наследства и получивший стандартное домашнее образование, женится на полуфее-получеловечке, получая в придание крохотную закладную контору. Строгает жене трёх дочерей. Причём супруга умирает, производя на свет последнюю дочь... Кстати, не то, чтобы несоответствие, но такая настораживающая деталь. Вот, у меня записано, - Каро быстро перелистала страницы блокнота, находя нужную.
– В первый свой визит заказчица сказала: «... мама умерла родами, но остались мы: Эния, Эрия и я». Может быть, это только у меня сложилось такое впечатление, но я была уверена, что они близнецы. Да феечки и похожи, достаточно вспомнить фотографию. Но в пансионате Олэан учились в разных классах. И, по словам доктора, отец их забрал, не дав младшим даже доучиться. То есть всё-таки не тройняшки, а, как минимум, погодки.

– И что?
– хмыкнул Яте.

– Собственно, ничего, - соглашаясь, кивнула Каро.
– Просто такой забавный факт. И ещё один, хронологический. Господин Олэан, бросив свою лавку - а бросив ли?
– поступает на службу в армию. Когда это произошло? В пансионат девочек берут ну минимум с шести лет, никак не раньше. Служить и воспитывать детей невозможно. Так, когда он заключил контракт? Дождался, пока дочери подрастут? Не стал ждать? Тогда где они воспитывались, проводили каникулы? Своё детство заказчица изящно обошла молчанием.

– А зачем нам знать про их детство?
– Мастерс поднял-таки голову, глянув на теурга. Но искоса, вскользь как-то.

– Вполне может быть, что ты прав и лишняя информация ни к чему, - опять не стала спорить Курой, - просто меня это настораживает. Но едем дальше. Итак, господин Олэан подписывает контракт с интендантской службой... Кстати, когда и почему он вышел в отставку? Но в армии он явно заводит полезные связи и принимает деятельное участие в финансовых махинациях. При этом лапа, прикрывающая его, очень волосата. Об этом и господин Росс не раз рассуждал. Да и история с Призраком подтверждает: мистификацию со смертью, которая не смерть, в одиночку не провернёшь. И, насколько я понимаю, просто исчезнуть тоже не просто.

– А что-нибудь новенькое мы сегодня узнаем?
– скучливо поинтересовался у потолка Яте.

– Хорошо...
– тега нервно почесала бровь.
– Ладно, перехожу к фактам. Господин Олэан не слишком осторожен, а, значит, не очень-то умён. И не в меру тщеславен. Но подчиняется кому-то, кто периодически вправляет ему мозги. И кого фат, скорее всего, боится.

Минута молчания, повисшая в кабинете, омыла израненную душу теги лечебным бальзамом.

– Признаться, мне не слишком понятны ваши выводы, - барабаня пальцами по столу, подал голос Алекс.
– То есть, не вижу повода с ними спорить, но откуда вы это взяли?