Шрифт:
С привязанной к шее свининой и ростбифом в заднице…
Акс нахмурился. На лице Мэри и Рейджа было такое выражение, словно кто-то внезапно умер. Что за ерунда?
Черт, он не хотел оскорбить их.
Акс посмотрел на девочку.
– Эээ… да, конечно. Не вопрос…
В следующее мгновенье малышка стиснула его в объятии, ее удивительно сильная хватка выбила из его легких весь воздух. Протянув руку, Акс похлопал ее по выступающим лопаткам.
А потом застыл, когда она прошептала ему на ухо:
– Он спас мою жизнь. Надеюсь, я когда-нибудь смогу спасти его, как это сделал ты.
Она также быстро отошла от него, и в центре своей груди Акс чувствовал странное… он не знал, что именно. Но это было теплое чувство, прямо противоположное обжигающе холодной ненависти к себе, которая обычно царила в его сердце.
Малышка вернулась к своим родителям. И прежде чем он совсем расчувствовался, Акс помахал семье на прощание… а потом малышка снова вышла вперед и придержала дверь, потому как сам он бы ни за что не выбрался из комнаты.
В коридоре его ждал доктор Манелло.
– Готов?
– Да.
– Тогда погнали.
Они вышли вместе, добрый доктор в каких-то новомодных лоферах толкал каталку, Акс наслаждался поездкой в кресле, которое адски скрипело по начищенному полу.
Доктор Манелло заставил его ехать в самом фургоне, в хирургическом отсеке, потому что на переднем сиденье не было затемненных стекол.
Акс же не горел желанием узнать точное расположение учебного центра.
И у него появилось время подумать.
По неясной причине сказанное Рейджем крепко засело в его голове.
«Это определение к слову «глупость» – винить себя в чем-то, что зависит только от прихоти судьбы».
Застонав, Акс потер глаза. Боже, как он устал…
– Эй, мы приехали.
Акс подскочил… и смачно выругался от боли, когда тело вспыхнуло от агонии, все болевые рецепторы трубили тревогу.
Доктор Манелло стоял в отсеке скорой, рядом с инвалидным креслом.
– Помочь тебе выбраться?
– Нет. – Акс стиснул зубы и уперся руками в мягкие подлокотники. – Я сам.
Хирург отошел в сторону, его внимательный, ничего не пропускающий взгляд осматривал его на предмет каких-либо неполадок, пока Акс пытался встать на ноги.
– Оставь себе сорочку и тапочки… черт, и кресло прихвати… пожалуйста.
Акс с хрипом зашагал к задним дверям.
– Подарок на память? И да, кресло я оставляю здесь.
Когда хирург проворно обежал его и открыл задние двери, Акс почувствовал себя двухсотлетним стариком. Но он умудрился почти без помощи спуститься на землю… а потом похромал к…
Почему из трубы идет дым?
Сейчас всего три утра?
Отмахнувшись от болей в теле, он сосредоточился, выясняя, кто был в его доме… да, это его Элиза.
Точнее, не «его».
Похоже, она решила прийти пораньше…
– Сам справишься? – спросил хирург, выдыхая воздух с белыми клубами. – Помочь тебе устроиться?
– Нет. Док, спасибо. – Акс посмотрел на человека и протянул ладонь. – Я перед тобой в долгу.
– Да, действительно. Но мне эта работа в радость, и я не беру денег. Просто зайди ко мне первым делом, как наступит ночь, уж постарайся. Знаю, что занятий не будет, но нам нужно снять швы.
– Заметано.
Они пожали друг другу руки, хирург закрыл двери и успел уехать за то время, что Акс пробирался к парадной двери.
Дерьмо. Ему бы не помешало расчесаться и почистить зубы перед встречей с Элизой. А если эти повязки…
Ха, а она переживала из-за пореза под его глазом.
Зато она не обвинит его в том, что он не поддерживает остроту в их отношениях. Что ж, по крайней мере… он сохраняет элемент неожиданности.
Глава 32
Эмоции – маленькие подлые черти.
Как правило, Элиза знала, что когда происходит что-то расстраивающее, шокирующее, сбивающее с толку, нужно хорошенько разобраться с чем бы то ни было… будь то межличностная конфронтация, насилие, плохие новости, несчастный случай, произошедший по твоей или чужой вине… и впоследствии ты испытаешь чувство облегчения, что все кончилось.
Но следующим этапом станет самокопание.
Элиза не первый час сидела перед камином Акса, уставившись на желто-оранжевое пламя и раз за разом проигрывая в голове «материнский» монолог ее тетушки. Словно в голове застопорились шестеренки.