– А почему некоторые люди избегают называть его по имени? Да, этот сектант - жуткий маньяк и убийца, но даже у магглов, имевших страшных диктаторов и тиранов, все называлось своими именами.

– Да, знаешь, я тоже этого совсем не понимаю, - пожал плечами Гарри и метнул в Рона вопросительный взгляд.
– Волдеморт, он и в Африке Волдеморт, как его ни назови, ничего не изменится.

– Знаю-знаю, - поморщился тот, - “страх перед именем лишь усиливает страх перед тем, кто его носит”, - процитировал Рон.
– Просто я с детства слышал “Сам-Знаешь-Кто, Тот-Кого-Нельзя-Называть”… Вот и привык, наверное.

– Так отвыкни, - посоветовал Гарри.

– Вики, а кто такой сектант?
– поинтересовалась Джинни, подкармливая просунутой сквозь прутья клетки совиной вафлей, Пига.

– Сектанты - узкий круг лиц, члены организации, секты, которые преследуют некую высшую для них цель, - как могла, пояснила она.

– Как раз про Волдеморта и его последователей, - согласился Гарри.
– Они помешаны идеей избавить мир от магглов и заодно от нечистокровных волшебников, сделать, по их мнению, его чище и лучше.

Виктория что-то такое подозревала, но голая правда в словах парня как будто обожгла ее.

– Сумасшествие какое… - пробормотала она. Ей уже до чертиков не хотелось продолжать этот разговор. Она уставилась в окно, где проносились мимо поля созревшей пшеницы и редкие сельские домики.

– Рон, ты не забыл наши обязанности?
– обратилась Гермиона к приятелю спустя какое-то время.
– Пойдем, сейчас будет собрание старост в третьем вагоне, мне Ханна сказала.

Рыжий парень в молчании воздел трагически руки к потолку купе в стиле “за что мне это?” и поплелся за Гермионой в коридор. Вика проводила палочку взглядом. Когда они вышли, спросила:

– Гермиона и Рон тоже старосты?

– Старосты, - подтвердила Джинни.
– Ну, Гермиона, понятно, она все-таки отличница. А назначение Рона меня до сих пор удивляет, если честно.

– Ты сказала “тоже”, - произнес Гарри, - ты что, уже с кем-то из старост познакомилась?

– Ну, если можно так сказать, - пожала плечами Вика.
– Это купе пыталась занять одна крайне наглая староста по имени Пэнси, но я его отстояла. То есть отсидела, - хмыкнула она.

– Паркинсон, - кивнул Гарри.
– Та еще мегера. Она что-нибудь пыталась тебе сделать? Конечно, она не имеет права, но с нее станется.

– Что мне эта пигалица могла сделать?
– фыркнула Вика.
– Сунула мне в лицо значок какой-то и позвала своего дружка.

Джинни и Гарри настороженно переглянулись.

– Как он выглядел?
– спросил парень.

– Блондин с таким презрительным выражения лица, зовут Драко. Хм, странное имя… Дракон, что ли?

– Малфой!
– чуть не прорычал сквозь зубы Гарри. Его зеленые глаза полыхнули… ненавистью.
– Что он забыл здесь?

– Малфой?
– ахнула Вика.
– Это случайно не?..

– Да, он сын Нарциссы Малфой, - жестко сказал он.
– Как он посмел после всего заявиться сюда?

– Вики, эта слизеринская змея тебе не угрожала?
– обеспокоенно спросила Джинни, рассеянно гладя выпущенного на время поездки Крукшенкса.

– Нет… Он даже мне ничего не говорил, посмотрел так равнодушно, словно меня и не было, и ушел с Пэнси.

– Совсем ничего?
– Гарри недоверчиво фыркнул.
– Совершенно на Малфоя не похоже. Обычно он оскорбит человека прилюдно и хватается за палочку, если ответить ему тем же.

– Гад редкий, - добавила Джинни.
– От него только неприятностей и жди.

– Ясно. Интересно, он в курсе обо мне? Я имею в виду, ему Нарцисса про меня говорила?

– Это уж наверняка. Они же там все друг друга стоят. Что Малфой, что мамочка его…

– Ну и что же мне тогда делать?
– вздохнула Виктория.
– Если этот Драко узнает, что я - это я, он помчится докладывать, куда следует и…

– Ну… Может, и не узнает, - неуверенно сказала Джинни, поглядывая на Гарри.

Несколько минут прошли в задумчивом молчании. Вика размышляла над тем, что, когда, вероятно, ее представят будущим сокурсникам, по реакции Малфоя можно будет увидеть о степени его осведомленности. Тогда, в кабинете директора, профессор Макгонагалл сказала, что вечером в день приезда в школу ее представят и распределят на седьмой курс. На последний, седьмой, курс Вику определили, по словам директора, потому что на фоне младшекурсников она будет выглядеть как-то необычно. Ну а чтобы не вызывать особых подозрений своей полной никчемностью в практической магии, девушка должна будет на последующих уроках просто записывать лекции, отговариваясь продолжительным отрывом от волшебного мира. Что-то типа: “Впала пять лет назад в летаргический сон, проснулась только месяц назад”.

– Гм… Скажите, а что такое Хаффлпафф?
– нахмурилась внезапно Вика, припомнив язвительный комментарий Пэнси Паркинсон. Ей не хотелось бы думать, что это что-то наподобие Бедлама, то есть дурдома.

– Ой, как же это мы упустили из виду!
– всполошилась Джинни.
– Ты же не знаешь о распределении.

– О распределении - куда?

– По факультетам. В Хогвартсе их четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин.

– Слизеринская змея, - пробормотала Виктория.

– Да, символ Слизерина - змея, - сказал Гарри.
– Малфой яркий его представитель.