— Ну а теперь, — Дамблдор жестом указал Сириусу на кресло, а потом сел и сам, соединив перед собой кончики пальцев, — извольте объясниться, господа.

Голос волшебника, словно взмах хлыста, припечатал незадавшихся мстителей, отчего те потупились еще больше. Чувствовать себя нашкодившим щенком Джеймс не любил, но это был именно тот случай, когда был виноват он и только он. Ну и Сириус… немножко.

***

Гостиная Гриффиндора, то же время

— Уж близится рассвет… — произнесла Беата и замерла с закрытыми глазами.

— Ты имела в виду: «Уж полночь близится?..» — не понял Люпин*.

— Какая полночь? Вон, светает уже.

— Да, но в оригинальном варианте…

— Мерлин, как можно быть таким занудным? — раздраженно сказала Беата.

— А откуда ты вообще знаешь подобные выражения? Они же целиком маггловские, кроме того, русские?**

— Я получила всестороннее образование, — Беата гордо задрала нос.

— Ты же в Хогвартсе с одиннадцати лет, — неуверенно произнес гриффиндорский четверокурсник.

Так как Беата и Люпин в конечном счете представляли собой только двух человек, Ремус решил, что неплохо бы подключить к игре всех тех, кто в тот момент бодрствовал в гостиной. Поначалу ночных пташек нашлось лишь двое, но чуть позже Беата усадила на рядом стоящие кресла еще парочку несчастных, которым не повезло выйти в туалет именно в этот час.

— А тебе права слова не давали! — отрезала Спринклс. Бедняга, единственный из всех, кто осмелился подать голос при Беате, поник и замолчал снова. Из всех шестерых в преферанс умели играть только Люпин да еще один студент с пятого курса. Беата вообще не особенно вслушивалась, когда Люпин объяснял правила, а по тому играла невпопад и постоянно проигрывала.

— Когда же они вернутся?

— Расслабься, Ремус, игра только начинается.

— Какая игра? — не понял тот.

— Гриффиндор vs Дамблдор, — хихикнула Беата. — Теперь он будет следить за каждым вашим шагом.

— Так же, как и за твоим?

Четверо гриффиндорцев увлеченно следили за развитием беседы. Они ничего не понимали, но сам факт разговора между Ремусом Люпиным, самым честным и рациональным представителем Гриффиндора, и Беатой Спринклс, самой хитрой и беспринципной представительницей Слизерина, казался им невероятным событием.

Беата подняла глаза на Люпина, ухмыльнулась и коротко бросила:

— Раздавай.

Ремус лишь мельком взглянул на слушателей, понял, что зашел в своих вопросах слишком далеко и тоже решил замять тему.

— Раздаю. Если еще раз попытаешься намеренно брать взятки на мизере, заколдую**.

— П-ф-ф!

— Я серьезно.

— П-ф-ф.

На этом их диалог закончился, а к концу второго часа игры Ремус был раздет до панталонов и отчетливо понял, что Беата Спринклс не только очень внимательно слушала правила, когда он их объяснял, но и еще тренировалась играть в преферанс лет эдак с одиннадцати.

— Действительно, всестороннее образование, — пробурчал он, ежась и мрачно косясь на довольно ухмыляющуюся слизеринку.

________________________

* «Уж полночь близится, а Германа все нет», — крылатое выражение из оперы «Пиковая дама», написанной по одноименной повести А.С. Пушкина.

** Автор удостоверился в том, что данная опера демонстрировалась не только в России, но также в Европе (Лондон, в том числе) и США.

**Мизер — тип игры, при котором один из игроков обязуется не брать взятки, когда как остальные игроки стремятся наоборот заставить этого игрока взять, как можно больше взяток. В данном случае Ремус имеет в виду, что Беата намеренно поддается, пытаясь побыстрее закончить игру.

***

Кабинет директора, вторая часть Марлезонского балета

— Вы знаете, что мисс Эванс обманным путем проникла в полицейский участок Гренобля с целью получения некоей информации по делу ваших родителей, мистер Поттер? — вопрос Дамблдора свалился на друзей словно сорокафунтовый кузнечный молот.

— Что?!

— О чем вы?!

Дамблдор поморщился, стряхивая с себя зуб, вылетевший изо рта Блэка. Директор приложил свои компрессы и к голове Сириуса, и теперь парень выглядел гораздо лучше, да и дополнительная пара обезболивающих настоек делали свое дело. Но зубы все равно держались на честном слове.

— Я очень надеюсь, что ваше удивление не является искусно сыгранным притворством.

— Я понятия не имел, директор! — Джеймс возбужденно вскочил с дивана, задев макушкой пролетающую мимо «насекомоптицу», за что та мстительно клюнула его в затылок.

— Мистер Блэк?

— Аналогично, сэр, — Сириус с виду был абсолютно спокоен, но в его глазах читалось плохо скрываемое изумление. — Ей кто-то помогал?

— С чего вы взяли? — прищурился Дамблдор.

— Провернуть такое в одиночку нелегко.