— Ремус, в панталонах с Винни-Пухом ты выглядишь очень потешно, но, прошу тебя, отойди от чертовой двери!

— Откуда A&B знают про то, что у тебя есть панталоны с Винни-Пухом?.. — не унималась Спринклс.

— Я подумаю об этом позже, Беата! Может, ты отговоришь этого болвана от того, чтобы взрывать дверь в женскую спальню?! Сириус!

— Один момент.

Блэк, показавшийся в портретном проеме, был невозмутим словно скала посреди бушующего океана. Пригладив волосы и поправив пару вылезших ребер, Сириус влез на стремянку, аккуратно постучал друга по плечу и, дождавшись, когда тот развернется, врезал ему со всей дури. Джеймс в полете решил, что раз взорвать дверь ему не удастся, то он, по крайней мере, может попробовать ее выбить. Собственной головой, например.

Далее последовал характерный грохот, не менее характерный хруст и визг Марлин МакКиннон, которая решила выйти и посмотреть, что происходит в гостиной именно в тот момент, когда Джеймс аки ласточка влетел в теперь уже открытый дверной проем.

— Джеймс? Джеймс! Какого черта! Что происходит? — ошеломленная Лили вскочила с кровати в одной сорочке и склонилась над Поттером. Тот лежал, раскинув руки, и бесцельно смотрел перед собой.

— О, Лили… какой прекрасный сон… Зачем, Лили? Зачем…

— Что? Что ты с ним сделал, придурок?! — последний вопрос был обращен к Сириусу, на что тот только неопределенно пожал плечами. Мол, свое дело я сделал, а дальше вы сами разбирайтесь.

Лили начала трясти Джеймса, но парень потерял сознание то ли от удара Блэка, то ли сильно приложившись головой об пол. Марлин стояла неподалеку, зажимая рот руками, и с ужасом глядя на однокурсников. Девушка успела отскочить с линии удара, посему Поттер приземлился на не очень гостеприимный жесткий деревянный пол.

— Женщины, — с непередаваемым чувством произнесла Беата. — Вечно визжат по любому поводу.

— А ты что здесь забыла? Катись в свою гостиную!

Едва ли кто-то мог сказать, что видел Лили столь разозленной хоть раз в жизни.

— Пойдем, Блэк, нам здесь не рады, — хмыкнула Беата и, мертвой хваткой вцепившись в Сириуса, потащила его прочь из башни. Блэк даже не пытался сопротивляться.

Ремус постоял с минуту рядом с Лили и решив, что ей хватит сумасшедших на сегодня, отправился в свою комнату.

________________________

* Имеется в виду, что стремянку возможно приставить к лестнице так, чтобы забраться на площадку сбоку, со стены.

***

— Глупый, глупый Джеймс Поттер, — тихо бормотала Лили. Она ласково гладила парня по голове, с неожиданным для себя удовольствием взлохмачивая его волосы все больше и больше. — Вечно лезешь, куда не просят…

— Это я-то лезу? — наконец подал голос Джеймс. — Я же не пользовался запрещенным зельем, чтобы выкрасть информацию из полицейского участка.

Рука Лили на секунду замерла в воздухе, а потом плавно опустилась обратно. Джеймс облегченно выдохнул, осознав, что не стоило так резко переходить к этой теме. Он попытался приподнять голову, чтобы посмотреть, нет ли здесь кого-либо лишнего, но Эванс с силой надавила ему на лоб и тихо сказала:

— Я выпроводила девчонок. В конце концов, уже начало шестого, посидят немного в гостиной.

— Понимаешь меня с полуслова, — усмехнулся Джеймс.

— Что, при учете уровня твоего интеллектуального развития, совсем не сложно.

— И язвить научилась.

— Я всегда умела.

— Мне кажется, или сегодня на мой лоб приходится слишком много холодных компрессов? — осведомился Джеймс.

— Как говорит Сириус, твоя голова, Сохатый, создана, чтобы отбивать ею бладжеры.

— Он так говорит?

— Все так говорят, — успокоила его Лили. — Насчет… участка. Как ты узнал?

— Дамблдор рассказал нам, когда проводил допрос.

— Хорошо, что он не дал совершить вам глупость и напасть на Малфоев.

— Да… постой, что? Откуда ты знаешь про наш план насчет Малфоев? — Джеймс все-таки приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть Лили в глаза, но та лишь отвернулась, неуверенно обхватив себя руками.

— Это была я, — в сторону произнесла она, так тихо, что Джеймс не расслышал.

— Что?

— Это была я! Я попросила Ремуса и Беату не дать вам осуществить эту дурацкую затею! — она обернулась и совершенно по-детски шмыгнула носом. — И не смей меня осуждать! Ты сошел с ума! Напасть на Малфой-мэнор?!

— И это мне говорит девушка, которая в одиночку отправилась в Гренобль невзирая на громадный риск разоблачения, — Джеймс улыбался. Он не мог сердиться на Лили. Вернее, мог, но только тогда, когда волновался за нее, а не за себя.