Эмили Паркер, почуяв неладное за спиной, обернулась.

Их взгляды встретились.

Затем Ремус рванул с места, а Эмили неуклюже поднялась с неуверенностью во взгляде. Или попыталась. Она выглядела не вполне реальной, потому что и сама все еще не могла понять, что она действительно вернулась в школу, а вокруг знакомый до боли замок, а не больничная палата, комнатка в Лондоне или же подземелье Мальсибера. Люпин с силой подхватил ее на руки и закружил по залу, словно танцуя, между столами.

Джеймс начал аплодировать первым.

За ним тут же, словно по команде, подтянулся весь Гриффиндор, неуверенно вступил Пуффендуй, после зашевелились когтевранцы, а Слизерин, как и водится, остался презрителен и недвижим.

Ремус продолжал танцевать с Эмили на руках, и та, одновременно смеясь и вырываясь, барахталась у него на руках. Сириус Блэк наблюдал эту картину задумчиво, без злобы и раздражения, но тонкие слабые уколы ревности царапали его изнутри, и он ничего не мог с этим поделать. Он тоже так хотел, вот только не с Эмили.

— Э-МИ-ЛИ! — скандировал Большой Зал. — С ВОЗ-ВРА-ЩЕ-НИ-ЕМ!

Если поначалу улыбка Паркер была натянутой, то с каждой новой секундой она становилась все чище, светлее и наливалась силой, тянущейся к Эмили ото всех вокруг широким сплошным потоком. Лили счастливо улыбалась, и только морщинка, пролегшая у нее на лбу, выдавала смутное беспокойство, но Лили и сама пока еще не знала, что ее тревожит. Марлин рядом с ней продолжала хлопать и скандировать, сверкая большими глазами и изредка переглядываясь с Сириусом, ведя с ним понятный только им двоим безмолвный диалог.

Ремус, вдоволь «натанцевавшись», гордо и довольно водрузил Эмили на место рядом с собой и Мародерами, деловито накладывая ей в тарелку еды в таком количестве, что хватило бы даже Беате.

— Мы все тебя ждали, — улыбаясь, сказала Лили. — Очень-очень ждали. Особенно Ремус весь истосковался.

Все засмеялись, на лице Эмили тоже проступила слабая улыбка и тут же спряталась.

— Я была слаба, — просто сказала она.

На спину Регулуса за слизеринским столом она старалась не смотреть. Она была стольким ему обязана, но он даже не имел возможности разделить сейчас этот счастливый момент с ней, потому что в Хогвартсе, в отличие от дома, между ними было слишком много непреодолимых границ.

— Впрочем, лучше тебя не мучать, правда? — Лили быстро взглянула на друзей, предостерегая лишние вопросы, но те и не собирались их задавать. — Просто порадуемся, что ты снова с нами.

Никто не рискнул спросить о Гонках или о том, как Эмили выбралась. Все это им уже было известно из рассказа Регулуса, которого Сириус по-простому прижал к стенке на второй день по возвращении в школу и стребовал с него подробности. Регулус не пытался сопротивляться, он выдал все как на духу, и на какое-то время утолил информационный голод друзей, но только на какое-то. Про Беату спросить никто не осмелился.

— Ты пойдешь на занятия? — дружелюбно спросила Марлин. — Поверь, ты не хочешь слушать завывания Слагхорна об экзаменах. Он опять будет колоть мертвых жаб в поисках какой-то невероятной магической слизи и говорить, что это очередной основной ингредиент экзаменационного зелья.

Все рассмеялись.

— Нет, у меня Флитвик первой парой. Это не должно быть сложным.

— Я пойду с тобой, — сообщил Ремус, который так и не съел ни крошки и смотрел на Эмили, не отрываясь.

— Это ни к чему, — Эмили покачала головой. — Я хочу сказать, что мы увидимся после занятий, а сейчас нужно сосредоточиться на учебе, я многое пропустила.

После того, как все провыли: «Типичная Эмили-и-и-и!..», затем вымученно рассмеялись и наконец вернулись к завтраку, как раз прозвенел звонок. Так что на уроки пришлось бежать со скоростью молодого фестрала, но каждый втайне радовался окончанию этого неловкого разговора.

Ремус и Эмили расстались у кабинета Флитвика. Она пошла на заклинания, а он — вниз, в подземелья Слагхорна. Они неуклюже мазанули друг друга губами по щеке, пожали пальцы и разошлись под улюлюканье и шуточки Джеймса, который «чтобы показать, как это правильно делается», взасос поцеловал Лили и на руках унес ее в какой-то коридор. Потом в коридор вышел уже Флитвик, шутливо пригрозил всем пальцем и почти за руку увел Эмили в кабинет, а Мародеры наконец-то отправились на зельеварение.

Эмили сидела за партой и лениво наблюдала, как Флитвик в тридесятый раз повторяет простейшее заклинание Искажения. Все было кристально ясно еще года два назад, но некоторые и по сей день умудрялись совершать глупейшие ошибки. К счастью тот период, когда все преподаватели извергали потоки ужасных речей о важности экзаменов, Паркер успешно пропустила, глотая маггловские таблетки у себя дома.

Зато Эмили было о чем подумать.

Первым делом по прибытии она выбросила прочь все лекарства. Ей нужен был ее чистый разум. Ее не волновало, что без них она становится нервной и неусидчивой, хуже спит и видит кошмары. Лекарства туманили ее, превращали в вялый овощ, и Эмили становилось противно от себя самой, от своего отражения в зеркале, на которое она и так старалась не смотреть.