— Мария… — брат пытается взять ее руку, однако Финч вырывает ее, злобно смотря на него.

— Вот, что ты можешь мне сказать? После всего, что я сделала для тебя? После всего, что я значила для тебя?

И новая, больно сильная, мысль врезается в ее голову — он и не любил ее никогда. Так, как любят девушку, женщину. Лишь использовал ее в своих целях, потому что знал, что она — пойдет на все, что угодно ради него.

И злость сменяется ненавистью, как всегда бывает у людей. И в глазах читается такое отвращение и презрение, что Ленни уже жалеет, что просто не сказал того, в чем она так нуждалась.

— Мария, ты ведь сама понимаешь, что…

— Нет! — срывается на крик девушка, вдруг подскочив с кровати. — Нет! Ничего я не понимаю. Ты просто… просто использовал меня? — почти неслышно спрашивает она.

Финч сказала бы еще море всего, однако просто не могла. Стояла и ждала вразумительного ответа брата. Ждала, что он как-то оправдается и сведет все на ее темпераментность. Но этого не происходило, и парень лишь развел руками. Пока в ней накипала ярость, опасная и страшная для него.

— Это все, что ты можешь сделать? Развести руками, да? — разочарованно поинтересовалась Мария, стукнув рукой по лбу. Какой же дурой она была! Чтобы не понять, в каких целях он позвал ее сюда. Вернее, не он, но Ленни был только “за”.

— Я люблю тебя, ты же это знаешь, — покачав головой, отвечает парень.

Правда. Чистейшая. Любит, он ее любит.

Но не так, как хотелось бы ей. Любит, как сестру, двоюродную сестру.

И стоит, потому что больше добавить ничего. Пока ревность, ненависть и лютая ярость бьет ее по голове, забывая, что они действительно являются всего лишь братом с сестрой.

— Терпеть не могу эту Грейнджер! Шлюха! — заорала она, пнув кровать. Развернувшись спиной к Страцкому, она закрыла лицо руками, дрожа всем телом. — Ненавижу…

А он все молчал, спокойно наблюдая за гневом сестры. Такие приступы бывают крайней редко, и в них лучше не встревать — в этом он уже много раз убедился. Да и доказывать что-либо было безрассудно — Мария всегда находила зацепку, с помощью которой оставалась правой.

— Ты что, правда ее любишь? — снова обернувшись к нему, спросила Мария. — Посмотри на меня, Лен. Прошу тебя, мне это нужно, — она сделала шаг навстречу брату, пока он поднимал печальные, просящие прощения, глаза.

— Да, — срывается с его губ скорее вздохом, чем словом.

Но слишком громким для нее.

Мария замирает на месте, всего в паре сантиметров от него. И смотрит, как на предателя. Таким обвиняющее-женским взглядом.

Мысли испаряются куда-то сквозь окно и остается только одно — ненависть к этой Грейнджер, к этой грязнокровке.

Финч чувствовала прилив крови к голове. Она прокручивала все слова, которые только знала, обзывая девушку всевозможными гадостями.

Как он мог влюбиться в подобную уродину? Она же заучка, которая только и будет делать, что любить свои книги. Какого черта тогда?..

В голове Марии всплыл тот день, когда Ленни хотели так же оставить на домашнем обучении. Однако Мария заставила поменять решение родителей и брата, мол он очень закрытый мальчик, и общение со сверстниками поможет ему в будущей жизни. И, если бы тогда она не говорила тех слов, он бы остался дома. И не встретил эту стерву, не полюбил бы. И жил вместе с Марией, даря все свои чувства только ей. И каждый Божий день они бы гуляли по улицам Лондона, целуясь на лавочках.

Она стукнула кулаком по тумбочке, зарываясь пальцами в волосы. Получалось так, что именно из-за ее стремления сделать все, как лучше брату, обернулось боком для нее самой. Наплевав бы тогда на замкнутость брата и будущие проблемы в жизни за счет этого, была бы счастлива сейчас Финч. Лежа на кровати вместе с ним в их особняке.

— Пришло зелье.

Мария резко поворачивается, приставив ладонь ко лбу. Хмурит его, не расслышав. Выдуманные моменты из жизни совсем захватили ее из реальности.

— Что?

Он тяжело вздыхает, засовывая руку во внутренний карман мантии. Достав маленькую бутылочку, протягивает Марии.

— Зелье, для Малфоя. Помнишь?

Девушка прикрывает лицо в который раз, согласно кивнув. Вытирает слезы, взяв баночку из пальцев парня.

— Помню.

Вертит его в руке, невнимательно оглядывая. Все мысли и эмоции были направлены на Ленни, однако она стала кое-что понимать — он прав. Ведь как бы они не любили друг друга, будущего в отношениях между братом и сестрой быть не может. И какими бы сильными чувства Марии не были к Страцкому, он не будет с ней. Не будет ничего, как раньше. И от этого в животе стягивается все в тугой пучок, заглатывая разные эмоции — от ненависти до безграничной любви.

— Ты уже познакомилась с ним?

Коротко кивает.

— Сегодня. Пришел ко мне в совятню. По-моему, идиот какой-то, — пытаясь сохранять хоть какое-то спокойствие, ответила девушка. — Ты уверен, что мне следует сделать это?

— Мария… Ради меня, — почти умоляюще смотрит брат на Финч. — Ты же приехала ради этого, так ведь?

Девушка поджимает губы, согласно кивая. На самом деле, причина вовсе не в этом. Но Страцкому не желательно знать правду, решила Мария для себя.

— Когда мне нужно совершить это?