— Ясно! — прям над ухом орет Пэнси. Так, что даже Гермиона подскочила на месте.

Она встала со стула, отодвигая его к стене. И, схватив плащ, быстрыми шагами удалилась из “Трех метел”, взмахивая темными волосами.

Ой. Паркинсон. Скатертью дорожка.

— Пэнс! — ошпарено подлетает Астория. Она собирается побежать за подругой, когда рука мулата касается ее запястья, заставляя сесть.

— Брось.

Блейз посмотрел на Драко впервые за время их перепалки с Теодором. И посмотрел так, будто сам не верил, что ничего не могло было быть.

И — черт — почему кто-то должен был этому верить, если они даже не отрицали этого факта?

Что что-то, мать его, произошло.

— Да ничего не было! — на весь зал заорал он.

И — м-да — весьма не вовремя, потому что Теодор, который садился на место, вновь поднялся в полный рост, созерцая на него зло.

И не надоело притворяться королем школы?

— Хм, — едко хмыкнула Мария, закинув ногу на ногу. Она беспристрастно бросила на Гермиону секундный взгляд, будто это ничего не значило, и добавила: — Если для тебя это “ничего не было”, то… — она просто пожала плечами и потянулась к напитку.

И, он мог поклясться, что она сказала это слишком громко, потому… потому что зачем-то посмотрела на Гермиону, зачем-то повысила тон на последней фразе.

Будто эти слова предназначались ей, а не пылающему Теодору.

Драко перевел взгляд на девушку и чуть ли не облегченно выдохнул — она сидела лицом к нему, говоря о чем-то с Уизли. Первый раз он был рад, что она ведет беседу с рыжим.

— То я даже не знаю, что сказать.

В этот раз, Гермиона расслышала. И, оторвав взор от друга, подняла голову на Драко, держа в руках небольших размеров пиво.

И — фак — он готов был убить всех.

И — фак — почему этот Уизли на него смотрит?

И — фак — пусть этот Поттер отвернется.

— А вы чего уставились? — как гром среди ясного неба прозвучал его голос.

И Гермиона, поморгав ресницами, уставилась на Джинни.

Ох. Он только заметил, что тут есть еще одна из многодетной семьи бомжей.

Блейз издал смешок, который отправил в кулак, подставленный к лицу.

Смеешься? Да, есть, над чем.

Нахрен.

Схватив свою куртку, он вылетает на улицу, попутно надевая ее.

Нахрен.

***

Ветер по-зимнему обдувал его лицо. И была вероятность подсушить всю кожу, превращая ее в корочку.

Да ладно, зато вид хороший. Правда из-за разбушевавшейся погоды почти ничего не было видно, кроме бесконечных снежинок и мелкой дорожки внизу.

И было хорошо — стоять самому и думать о своем.

Самому. Без окружения шайки, поддельных друзей. Ты чувствуешь себя свободным, как птица в небесах. Будто весь мир принадлежит тебе, и ничто не может сломать тебе крылья.

Он уже поостыл, но игра Марии, которую она затеяла, бесила его.

Что он мог ответить на эти вопросы? Что? Не врать же. А молчание — явный признак того, что что-то да было. Только как этим идиотам докажешь, что виновата она, потому что ручки “случайно” подлили зелье.

Доказывать? Раньше ему не приходилось ничего доказывать. Единственным его доказательством была фамилия — Малфой. И все вопросы решались сами собой, словно их и не было.

Как просто.

Только что-то в этом году система перестала действовать. И он впервые почувствовал себя не защищенным под именем, под его статусом.

— Чисто из принципа, — кричал кто-то сквозь снегопад, — не буду больше читать это.

— Чисто из принципа, — ответил ему недовольный голос, — ты не читаешь никакие уроки.

И возмущенное цоканье языком.

И — только не это — сюда шла эта супер троица во главе с мальчиком, у которого на лбу зиял шрам.

Да-да, привет, компашка грязнокровки, “избранного” и нищего. Приятно будет провести с вами время.

Нет, Драко сейчас стошнит только от одного сознания того, что ему придется стоять с ними тут хотя бы одну минуту.

Он и они.

— Что ты тут делаешь? — подал голос Уизли, выходя вперед.

Маленькие глазки из-под длинных светлых ресниц косились на него.

Он медленно перевел взор на Гермиону, которая стояла поодаль, говоря о чем-то со своим вторым дружком. Видимо, еще не заметила, какая компания собирается.

У Драко настроение, как на заказ. Очень кстати.

— Это я у тебя хочу узнать, — его голос был более ледяным, чем висящие на крыше сосульки.

Грейнджер, услышавшая другой голос, резко обернулась. И явно изумилась. Она быстро подбежала к рыжему, предусмотрительно бросив предостерегающий взгляд на обоих.