Нескрываемое счастье почти искрами светилось в его добрых глазах.

Она взмахнула ему рукой, посылая воздушный поцелуй. Драко, приобняв жену, поцеловал ее в щеку, ухмыльнувшись:

— Не переживай. Все девочки точно будут его.

Гермиона, тяжело вздохнув, улыбнулась, смотря на то, как удаляется поезд с ее единственным сыном.

2023

И снова этот декабрь. Этот вечный декабрь, который стал бесконечностью для нее.

Казалось, что не было ничего, кроме долгой зимы. Что весь год улицы забрасывало снегом, все ходили восторженные перед Рождеством, а она все чего-то ждала.

И все это было в декабре. Начиналось с первого числа и кончалось на рождественской ночи. А потом все заново.

Потому что именно приход этого месяца вызывал у нее судорожные воспоминания и неистовый страх, который поселился в ее душе.

А вдруг все это был сон, и она вновь вернется в Хогвартс? Что, если она снова попадет в Малфой-Мэнор и будет пять лет жить без Драко, не понимая абсолютно ничего.

И от этого сносило голову. Она просыпалась в кошмарах, поливаясь потом и теплыми слезами, почти не слыша, как сонный муж успокаивает ее.

Это заканчивалось, как только декабрь подходил к концу. Все словно снимало рукой, и она снова могла жить.

Жить в ожидании следующего декабря, где будет так же мучаться.

Это было полнейшем бредом. Она совершено и точно понимала, то ничего, что было в том страшном году в Хогвартсе, не повторится. Однако жила со страхом все дни месяца, будто именно он был причастен к событиям в Малфой-Мэноре и их последствия.

И все же…

Она с нетерпением ждала, когда придет январь, чтобы перестать видеть кошмары, выбегать каждый раз на кухню, когда кто-то из семьи готовил на ней что-то, орать на Уильяма, если тот не писал ей каждый день из школы, и ругать маленькую Роузи, если та выходила на улицу сама.

А еще она судорожно проверяла, как там Драко на работе.

Потому что, черт возьми, одно слово декабрь вызывало у нее приступы паники.

Все было в этом ужасном декабре, который никак не заканчивался.

2053

— Вы запомнили все? — спросила она, строго смотря на троих детей.

Все с умным видом кивнули, еле сдерживая улыбки. Мальчики переглянулись, подмигивая друг другу.

— Мы еще с первого раза запомнили, что нужно затопить туалет, полить стул профессору чернилами и ничего не делать на уроках! — с таким же невозмутимым видом протараторил Стивен.

— Да, точно! — прыснув от смеха, подтвердил Карл, как две капли воды похожий на своего родного брата.

Гермиона охнула, смотря на то, как двое стали пускать шуточки по поводу школы и нарушений правил. Успокаивало только то, что все эти разговоры были только на словах, а на деле же они оставались трудолюбивыми учениками, которыми гордились профессора.

По крайней мере, близнецы так говорили.

— Диана, — обратилась она к маленькой девочке, — ты же понимаешь, что они шутят?

— Конечно, бабушка. Я привыкла, — мягко отозвалась та, аккуратно заплетая длинные волосы в косичку.

Карл и Стивен были детьми Роузи, которые были ее копией: серые глаза, длинные светлые ресницы, маленькие носики и пухленькие губы, платиновые волосы. Кажется, что от их отца Адама, мужа Роузи, они взяли лишь выражение лица и фамилию — Гилинские. А вот девочка, Диана, единственный ребенок в семье Уильяма и его жены Кэтрин, была совсем иной. У нее были широкие голубо-серые глаза, доставшиеся от матери, темные густые ресницы и длинные каштановые волосы. Однако нос и губы она взяла от отца. И улыбка у нее до чертиков была похожа на ухмылку Драко.

— Давай я тебе помогу, — Гермиона развернула внучку спиной к себе и расплела неаккуратно собранные волосы.

Хотя сделать аккуратную стрижку было невозможно: у Дианы были очень густые волосы, которые сильно вились. Они были настолько тяжелыми, что было трудно удержать в руке. Поэтому Кэтрин приходилось каждый раз заплетать Диане волосы, чтобы они ей не мешали.

Однако она этим выделялась из их семьи: никто, кроме нее, не имел настолько шикарных волос. Даже шевелюра Гермионы казалась не особо-то и густой.

— Не волнуйся, — нежно начала она, заплетая длинную косу. — В Хогвартсе ты найдешь себе много друзей, знакомых. У тебя будет масса впечатлений и эмоций. Быть может, ты даже найдешь там свою любовь, — она закрепила заколку.

— Как ты нашла дедушку? — улыбнулась она, стоя перед зеркалом.

Гермиона кивнула, проследив за ее взглядом.

— Как я — дедушку.

Она больше не была прежней: старость сказывалась на ее лице, фигуре и здоровье. Ранее молодая кожа стала сморщиваться, и легкие морщины выступали на лбу, виднелись между глазами и в уголках губ. Волосы редели и меняли свой цвет, хотя она старалась вернуть их к прежнему. Ее фигура уже не была старой. Кажется, она похудела еще больше, однако от этого ей не становилось лучше.