Какой же ты гад!

***

— Что? Это правда? Ты был с грязнокровкой? — подобно Рону, допрашивала Пэнси.

— Ты поверила этому когтевранцу? Он же умный, как никто другой. Эти гении, — Драко скривился, — продумывают все до мелочей. Ты не можешь доверять ему, — укорил Малфой Паркинсон в этом. — Когтверан всегда завидовал Слизерину, помнишь? Так и он. Просто обиделся, что в школе есть кто-то лучше его.

— Драко, я надеюсь, что это правда. Я не смогу пережить тот факт, что ты можешь нормально общаться с Грейнджер, — она молитвенно сложила руки, расширяя глаза.

— Пэнс… — Малфой снова закатил глаза.

У него не было ни малейшего желания разговаривать сейчас с девушкой. Эти глупые расспросы и обиды, которые ей так нравились. Паркинсон же прекрасно понимала, в каком состоянии сейчас находился Драко. Мама больна, живет с грязнокровкой, его избили чуть ли не до смерти. Но все равно продолжает гнуть свою линию.

— Мистеру Малфою нужен покой, — вдруг прибежала мадам Помфри, когда все уже разошлись, оставляя его в покое. — Пора. Уходите, — она кивнула слизеринцам на выход. — Немедленно!

Аристократ был только рад. Ему уже успело осточертеть любимое общество друзей. Он хотел остаться наедине с собой, накручивая ситуацию в разы. Обвиняя грязнокровку во всем. Мысленно убивая Ленни, скручивая ему шею.

Забини сложил учебники в сумку, помогая Паркинсон подняться. Пэнси наклонилась к Драко, поцеловав в лоб, и направилась к выходу из больничного крыла. Парень же только сказал: “Пока”, уходя следом. Но, в последнюю минуту, посмотрел на друга. Малфой прочитал в его взгляде недоверие и какое-то понимание. Блейз явно понял все – Драко лгал.

И, как только дверь закрылась, он с облегчением выдохнул, опускаясь на кровать.

***

Девушка сидела за столом, в десятый раз перечитывая параграф учебника по зельеварению. За окном шел дождь с крупным градом.

Все было, как всегда: пустая комната, убийственную тишину которой нарушало лишь тиканье старых часов. Камин, в котором спокойно бегали огоньки. Открытые шторы, через которые видно ночь, пришедшую на двор.

За этот месяц Гермиона успела соскучиться по обществу. После того инцидента она старалась не пересекаться ни с Ленни, ни с Гарри, ни с Роном. Она не знала, как скоро сможет простить их. Ребята много раз извинялись, но девушка не желала ничего слышать об этом. Гермиона избегала их, садясь подальше за столом, или просто брала еду, принося в свою гостиную. На уроках девушка садилась на первых партах, лишь бы только гриффиндорцы не подсели к ней. Она больше не сидела часами в библиотеке – Грейнджер брала книги, в которых нуждалась, и возвращалась в башню, которую почти не покидала.

Драко чуть не умер тогда. Многочисленные переломы, травма головы, кровоподтеки. Он все еще лежал в лазарете, набирался сил. Девушка переживала за его судьбу, потому что, по словам Мадам Помфри, восстановление продлится не один день.

Один раз Грейнджер пересеклась с Люциусом, который спешил навестить сына. Гермиона видела его впервые за этот год. Лицо у него было удрученное. Черные синяки виднелись под усталыми глазами. Всегда причесанные волосы в беспорядке лежали на плечах. Ровная спина старшего Малфоя скривилась, и его шаги больше не были широкими и прямолинейными. Отец Драко был потерянным, потому что даже не заметил девушку, случайно налетевшую на него в коридоре.

Весь месяц она дежурила сама. Ее окружали сырые стены, длинные пустые коридоры и оглушающая тишина. Порой, Гермионе становилось страшно, и она с опаской оглядывалась назад, пытаясь избавиться от чувства, что за ней следят. Какие-то шаги будто преследовали ее каждую ночь, делая шизофреничкой.

После каждого дежурства она заскакивала в больничное крыло. Заходила на носочках, стараясь не дышать. С опаской оглядывалась по сторонам, надеясь, что все, кто хотел проведать “больного”, ушли. Останавливалась рядом с койкой, на которой спал Драко, и садилась на стул около него. Как всегда, рядом сидел Блейз, не отрывая глаз от друга.

Девушка помнила, как он посмотрел на нее, когда та пришла в первый раз. Не холодно и пренебрежительно, как обычно, а с пониманием. Будто где-то в душе понимал ее чувства и не собирался рассказывать кому-либо об этом. Так Забини и делал. Молчал, не обращая на девушку никакого внимания, о чем-то разговаривая с друзьями.

С тех пор у Грейнджер появилось второе дежурство — с Малфоем. Ровно в двенадцать она занимала место Блейза около Драко. Уставший парень, коротко кивнув, уходил спать. Хотя вначале недоверчиво возвращался в свою башню.

Всю ночь девушка разглядывала его платиновые волосы, на которых отражался лунные свет. Кожу, которая была еще бледнее, чем обычно. Тонкие губы, которыми он целовал Гермиону. Ровный нос и правильный подбородок.

Она скучала по нему. По его улыбке, холодному взгляду. По всем колким выражениям, что он пускал в ее сторону. По уверенной походке, расправленным плечам. По худым рукам, находившимися в карманах. Грейнджер было сложно признаться самой себе в том, что ей действительно не хватает его голоса, запаха шоколада и кофе. Они, конечно, выветрились со временем. Теперь от парня пахнет больницей — стерильно.