Как он мог даже подумать об этом?

Конечно, Малфой не знал, что она прибегала к его палате чуть ли не каждый день, беспокоилась за него и переживала. Но все равно… Неужели он полагает, что она хотела его смерти? Что все то, что проделали ее друзья, было благодаря ей?

От таких мыслей в животе что-то неприятно сжалось в тугой узел.

— Правда? — выплюнул он, подходя ближе к девушке.

Его лицо пренебрежительно исказилось.

Врать сначала научись.

— Так какого черта ты своим грязным ртом разболтала обо всем?! Какого ты нажаловалась этому кретину Ленни? Нужна была жилетка для того, чтобы поплакаться? — проорал парень, зло глядя на девушку.

Слова почти ядовито вылетали из его рта, медленным шипением доносясь до ее слуха.

Уже второй раз ее обвиняли в том , чего она не делала. И это было слишком обидно, чтобы держать в себе.

Почему никто не верил ей?

Гермиона вцепилась ногтями в руку, надеясь сдержать слезу, которая должна была покатиться из глаз. Но соленая жидкость предательски потекла по щекам, капая на пол. Девушка вздохнула, моля Бога о том, чтобы Драко не заметил этого.

Черт возьми. Возьми себя в руки.

— Как будто ты святой, — прохрипела она, — тогда ты чуть не изнасилова…

— Так давайте, блядь, убьем каждого, кто хоть пальцем притронулся к грязнокровке! — воскликнул парень, скривив губы. — Ты у нас что, неприкосновенная?

Его взгляд выражал бурю эмоций: ярость, обиду и злость.

Он не мог терпеть то, что Грейнджер такая королевна, к которой и дотронуться нельзя. Что она строит из себя, непонятно что.

Когда имеет грязную кровь.

Всего лишь грязнокровка. А обиды столько, будто царица.

— Тебе не хватило того, что произошло с моей матерью? — Малфой еле выдавил из себя эту фразу. — Тебе нужно было, чтобы я истек кровью, да? Так чего же ты меня не добила тогда?

Девушка сжала пальцы до покраснения. В ее голове разносились миллионы мыслей о том, как доказать слизеринцу свою невиновность. Ведь она действительно не желала ни Драко, ни его маме зла.

И ту чепуху, что он нес, можно было рассматривать, как вранье.

Потому что она, блин, не говорила Гарри с Роном об этом!

— Послушай меня! — прокричала Гермиона пронизанным отчаянием голосом. — Никогда в жизни я не желала кому-либо смерти, и ты — не исключение! Да, ты просто мудак, которого я ненавижу. Но нет, чтобы опуститься так низко, — она жестикулировала руками, взмахивая перед его лицом. — Так низко… Ты хоть знаешь, как я переживала из-за тебя, как мне было?..

Малфой с ненавистью посмотрел на нее, припечатывая взглядом к полу. Глаза медленно опустились на выступающую грудь, маленькую талию, худые ноги.

— Заткнись, — рыкнул он, жадно опускаясь взглядом по ее фигуре.

Холодные глаза остановились на тонкой линии губ. Они снова от чего-то подрагивали.

Грейнджер, блин.

Не известно почему, но он просто не может перестать глазеть на нее.

И — вообще — о чем они говорили?

За что он на нее обижался?

Он выдыхает, смотря за тем, как равномерно вздымается ее грудь. Как слегка испуганные карие глаза наблюдают за его действиями.

А затем, словно не было этих недель, Драко впивается в ее губы желанным, почти отчаянным поцелуем. Его язык стал хозяйничать у нее во рту, пытаясь заполучить ее всю.

И во второй раз она удивленно застыла на месте, вновь ощущая его запах. Его вкус.

Девушка чувствовала, как ноги подкашиваются, как это и было в прошлый раз. Гермиона выгибалась, зарывшись руками в его волосах. Мурашки покрыли почти все тело, воздуха катастрофически не хватало.

Что ты делаешь, Грейнджер? Он же опять потом наорет и обвинит во всем тебя.

Малфой так скучал по ее пряному запаху, что всегда исходил от нее. По таким сладким и нужным губам. По носу, что касался его лица.

Аристократ чувствовал, как ее горячее тело прижимается к нему. Она периодически стонала ему в рот, хватаясь за руки. Парень не сумел сдержать рыка, ощущая, как в штанах становится тесно.

Ноги девушки подкосились, и она в ужасе распахнула глаза. Ее руки зацепились за большую спину. Драко подхватил ее, снова целуя в разгоряченные губы. Он слегка наклонил ее вниз, сгибая колени. Приятное, почти больное ощущение в штанах, заставлял его голову отключиться. Малфой лишь чувствовал девушку, чьи пальцы залезли под его футболку.