***

Идя вдоль каменных стен, Малфой прислушивался, не идет ли она за ним. Ведь, если честно, парень не горел желанием изучать замок в одиночку.

Приостановившись, он облокотился о стену и стал ждать. Торопливых и быстрых шагов. Лохматых волос, затуманенных глаз, испуганного лица. Помятой одежды и этих занудных фраз. Но никого не было.

Да что ж такое?

Малфой же привык, что за ним все бегают: Пэнси, Крэбб, Гойл… Да и у остальных слизеринцев он вызывал уважение и страх.

Н-да, так он думал до сегодняшнего дня.

А Грейнджер… Что она? Разве эта гриффиндорка за кем-то бегала? Ну, исключая пресловутого Поттера? Нет. Тогда чего Драко решил, что за ним будет?

А вот черт его знает!

Это было обыденностью. Он приказывает - другие делают. Из-за страха перед Люциусом, из-за желания общаться с верхушкой общества. Малфою было по-барабану, главное - его слушают.

А после матча все рухнуло к чертовой матери. Разве он был виноват в этом?

Может быть.

Парень так устал. От всего и ото всех. Драко устал разбираться в своих чувствах, разбираться в людях. В их поведении, жестах, движениях. В мыслях и словах. Просто вымотался, вот и все.

Ему так хотелось поскорее закончить дежурство, накричать на какого-нибудь первокурсника, замыслившего шалость, и пойти спать. Закутаться в теплое одеяло и уткнуться лицом в мягкую подушку. Просто заснуть, не думая о проблемах, нахлынувших на Малфоя в этом году. Нахлынувших и не желавших отпускать.

Но, как назло, Драко не встретил ни единой души, на которой можно было бы выместить накипевшее. Наорать, топнуть ногой и послать куда подальше.

Он шел в таком угнетающем одиночестве, размышляя о том, что в его жизни все хреновей некуда.

И разве эти мысли помогли? Нет. Все казалось таким бессмысленным и надоевшим. Гермиона, Хогвартс, его факультет, Квиддич, друзья… К черту все!

Положив руки в карманы брюк, блондин направился в сторону гостиной старост, где его ожидала девушка, которую он так ненавидит. Да пошло это дежурство лесом! Не умрет школа за одну ночь без них, переживет.

Гермиона сидела в кресле, листая маггловскую книгу, в суть которой девушка совершенно не вникала.

Ее голову занимала другая мысль. Мысль, вот уже два месяца не дающая ей покоя. Ну а если не врать себе, то это человек, а не мысль. И в прямом, и в переносном смысле.

Что бы она ни делала, как бы не пыталась сблизиться с Драко, все было без толку. Он манил ее взглядом и исчезал. Презирал и пропадал. Целовал ее и уходил. Занимался сексом и растворялся в гостиной.

Что она делала не так? Почему же он ведет себя так, будто между ними ничего не было? А может, для Драко Малфоя это действительно “ничего не было”?

Но для Гермионы все было серьезно. Каждый взгляд, прикосновение рук. Все было настоящим для нее, особенным. Ведь у нее не было тысячи поклонников, и она не использовала людей, поигравшись пару дней. А потом выкидывая, как ненужные перчатки, покупая новые. Гриффиндорка скучала по нему, по его жестам, голосу. Этому холодному и спокойному взгляду, прямой походке. Он был весь такой правильный, красивый. Но почему же тогда просто кидал ее каждый раз, едва подарив какую-то надежду?

Она не могла забыть ту ночь, после Хэллоуина. А Драко просто не замечал ее. Она думала об этом, а у него были проблемы и посерьезнее размышлений о каких-то глупостях. Парень делал вид, что не он каждый день раздевал девушку взглядом, что не его губы терзали ее вечером, что не она приходила к нему ночью и спасала от жутких кошмаров. И от этого становилось невыносимо тяжело. Малфой нагло пользовался ею в нужных для себя целях, а потом отмахивался, как от ненужной вещи.

Если Драко не чувствует ее боли, и его не трогают ее слёзы, то стоит задуматься - а имеет ли он вообще какое-либо отношение к Гермионе? Ведь девушка не заслуживает такого пренебрежения. Так зачем Грейнджер позволяет ранить себя снова и снова? Неужели она - мазохист?

Тишину прервало чье-то покашливание.

Явился!

Блондин, поджав губы, шел по направлению к своей спальне, не обращая внимания на гриффиндорку.

– Драко!
– воскликнула она, отчего Малфой не спеша развернулся, презрительно глядя на девушку.

Он не мог не заметить опрятных волос, что было редкостью. Симпатичного лица из-за собранных локонов. Скул, прямого носа. Красивых глаз и длинных ресниц. Какая-то она была другая сегодня, иная.

– Хм, ты вышла из душа? Как интересно… - холодным тоном произнес он, не сводя серых глаз с грязнокровки.
– Но я хочу спать, Грейнджер. Так что, всего доброго.

– Пф… Вот так всегда! Ты меня что, боишься? Каждый раз, когда между нами что-то происходит, ты просто отгораживаешься. Да что с тобой творится?
– прошипела Гермиона, взглядом метая молнии в слизеринца. Она не могла понять, что он чувствует, почему так себя ведет.